Наверное, уже сказывалась усталость от долгой, напряженной работы. А может, Эйшида возмущал сам факт, что под сомнение поставлены его профессиональные качества психоаналитика? Как бы там ни было, он вдруг решил подшутить над специальным агентом Смитом, и напечатал следующее:
* * *
Подозреваемый в преступлении субъект в детстве подвергся многочисленным укусам пчел, что, несомненно, нанесло ему душевную травму. С возрастом он научился справляться со своим страхом перед царством насекомых. Серьезная трагедия, произошедшая в ранней молодости – возможно, убийство родителей или супруги, – привела к тому, что он всю свою жизнь посвятил тому, во что искренне верил. Но из-за испытанного еще в детстве потрясения этот благородный порыв вылился в форму преступления.
Фактически послание стало весьма приблизительным пересказом того, что сохранила память тридцатилетней давности о тогдашнем герое детских комиксов, Таинственном Повелителе Пчел.
Злорадно ухмыльнувшись, эксперт добавил:
Инициалы подозреваемого в преступлении предположительно должны быть П. П.
– Пусть-ка теперь этот хваленый Смит поломает себе голову, – пробормотал Эйшид и передал текст электронной почтой.
Харолд В. Смит разглядывал крохотное насекомое в микроскоп, позаимствованный из медицинской лаборатории санатория.
Римо с Чиуном топтались у стола, словно новоиспеченные родители.
– Смитти, держитесь за кресло! – весело предупредил Римо, пока директор «Фолкрофта» наводил окуляр на резкость. – Оно ужаснее смертного греха!
– Я назвал его «филогранус рими», – сказал мастер Синанджу, – из-за его безудержной страсти к кукурузе, а также в связи с некоторым внешним сходством.
Римо зло сверкнул глазами.
– Правда, весьма несущественным, – смилостивился учитель.
Наконец Смиту удалось разглядеть козявку.
Он ничего не сказал, не ахнул и вообще не выразил никаких эмоций по этому поводу.
Но когда глава КЮРЕ оторвался от окуляра, лицо его было белее мела.
– Это исчадие ада, – хрипло выдавил он, – мог создать только злой гений, и его необходимо остановить! Жуткое существо – смесь летающей акулы и восьминогого силосного комбайна! В одно мгновение оно способно перемолоть, пережевать, перетереть все, что окажется на его пути – зерно, живую плоть, даже дерево. От него не уйдешь, не спрячешься, против него нет никакой защиты. Понятно, что из уха человека у этой твари один путь – в мозг, и тогда жертву неизбежно ждет мучительная смерть. Неудивительно, что разные судмедэксперты так ничего и не нашли после вскрытия.
Смита передернуло от ужаса и отвращения.