Дом, который сумашедший (Лобов) - страница 8

— Так точно!

— Да не кричи ты, пожалуйста… О чем он спрашивал?

— Братец Принцесса приказывает мне доложить ему о всех наших разговорах?

— Ничего я не приказываю… Конечно, в покое они меня не оставят.

Мы помолчали. Когда мы помолчали, я вспомнил, что должен продолжать собирать разведывательную информацию, которую ждет от меня братец Белый Полковник. Не выполнить спецзадание я не мог. Законспирированно безразлично спросил:

— Что ты собираешься делать?

— Не знаю. Ничего…

— Где будешь жить?

— Сниму комнату в каком-нибудь отеле.

— Сними, если, конечно, хочешь, на девятом ярусе в «Черном яблоке». Это отель без непорядочных шлюх. Я там недалеко живу.

— Хорошо.

Я вытащил из кармана подаренные мне братцем Принцессой часы. Щелкнул крышкой. Было уже восемь двадцать.

— Пора идти?

— Минут через пять.

Часы приглушенно пиликали в моей ладони, звуча диссонансом с радостной песней Железного Бастиона. Я приложил их к левому уху… Чудно, и вот это он называла музыкой?…

— Где ты служишь? — спросила братец Принцесса.

— В департаменте круглой печати Министерства внешних горизонтальных сношений, — ответил я и убрал часы во фрак.

— О! Пилатик, ты бываешь за Железным Бастионом?

— Нет.

— Ты не видел живую природу, жаль…

— Какую природу?

— Ну, окружающую среду.

— А, ядовитую окружающую среду — почему, видел… По телевизору. Ужас! Не знаю, чего некоторые братцы туда так рвутся.

— По телевизору не видно главное — не виден цвет.

— Какой еще цвет?

— Кроме черного и белого, существуют другие цвета: синий, желтый, красный… Их много, не говоря уже об оттенках. А в Нашем Доме повсюду горят монохромные лампочки. Кроме дворцов на двадцать первом ярусе. Вот почему мы все видим в черно-белом свете.

Я беспокойно заерзал на стуле, на котором сидел. Возможно, самому Сынку Самого Братца Президента и позволялось иногда нести всякую бредятину, но я-то, вовсе не сынок, как был должен реагировать на подобные сумасшедшие высказывания? Меня об этом братец Белый Полковник не инструктировал.

— Ты бы потише… — жалобно заскулил я.

— А я не боюсь.

— Братец Принцесса…

— И, пожалуйста, никогда не называй меня братцем. Я не братец, я — женщина!

Ничего себе — не братец, подумал я, ничего себе — какой-то женщина… И в одно какое-нибудь мгновение перед моими несчастными глазами во всех своих страшных подробностях пронесся давешний сон: мрачные, узкие, грязные коридоры, палаты, заполненные бывшими братцами в клетчатых фраках. Мне захотелось бежать. Но я не имел ни малейшего права не выполнить спецзадание, пусть даже подвергая и без того несколько расстроенную психику воздействию этой новой заразной заразы.