— Что подтвердили?
— Что Миша был странным человеком, а последнее время начал сходить с ума. Он, действительно, кричал по ночам, страдал галлюцинациями. И звонил в дом, когда знал, что там никого нет.
— А я что говорила?
— Он и в самом деле мог покончить жизнь самоубийством. Все чисто. Показания родственников это подтверждают. Но… Я обратил внимание на одну деталь. Угол, под которым дуло пистолета было приставлено к виску — вот что подозрительно! Получается, что выстрел был направлен сверху вниз. А по логике вещей, должен был быть направлен снизу верх. Я побеседовал с судмедэкспертом, который полностью со мной согласился. В Одинцова стреляли, когда он лежал. Убийца подошел сзади, потом нагнулся или присел на корточки… — И ровным голосом Греков продолжил: — Ты почти попала, угол отклонения от нормы незначительный. Почти. И если бы не показания родственников…
— Показания родственников?
— Кому нужны проблемы? Я имею в виду следствие. Родственники могли бы настоять на повторной экспертизе, затеять частное расследование, возбудить уголовное дело, если бы у них зародилось хоть малейшее подозрение. Но в данном случае они уверены, что их сын и брат был сумасшедшим. Они сами видели, как он вскакивал по ночам и с безумными глазами бродил по комнатам. Кстати, я договорился с судмедэкспертом, чтобы незначительные отклонения от нормы в заключении не упоминались. Цени.
— Значит, твоя работа в частном детективном агентстве в качестве консультанта…
— Страховка, — кивнул Греков. — Если бы ты уперлась, я подключил бы их. А родственники Одинцова заплатили бы деньги. Наследство-то огромное! Есть за что биться.
«Мне придется с ним спать, — подумала Алина. — Ну ничего. Придет время, и мы рассчитаемся».
— Но раз они подтверждают, что Миша был сумасшедшим, значит, так оно и было, — уверенно сказала Одинцова. — Не думаешь же ты, что его мать и сестру можно купить?
— Нет, конечно! — рассмеялся Греков и сделал внушительный глоток виски. — Они тебя ненавидят. Они бы ни за что не вступили с тобой в сговор. Нет, здесь что-то другое. Меня смущают жалобы Одинцова на здоровье. Примерно за месяц до смерти он жаловался сестре на странные симптомы.
— Какие жалобы? Какие симптомы? Мне он ничего не говорил! — запротестовала Алина.
— Ну как же? Сухость во рту, распухший язык, расширенные зрачки, боли в лимфоузлах на шее — вот здесь и здесь, — пальцем показал Греков на себе.
Алина похолодела:
— И что?
— Все это странно. Но мы ведь не будем докапываться?
— Ты денег хочешь?
— И денег тоже. — Греков бросил на нее выразительный взгляд.