— Это все равно, что жить на вулкане, — передернулась Алина.
— Ну-ну, успокойся. Иди сюда.
И он подвинулся, освобождая ей место рядом с собой. Кресло было приземистое, широкое, на разлапистых ножках. Алина пересела туда, тесно к нему прижалась. Греков отодвинул золотистую кудрявую прядь от ее уха и шепнул:
— Что? Боишься?
— Мне все досталось с таким трудом, — пожаловалась она.
— Ну и успокойся: никто не отберет. Я об этом позабочусь.
Его губы оказались совсем близко. «В конце концов, мне придется с ним спать», — подумала Алина и ответила на поцелуй. Греков тут же потянулся к застежке платья, обнажил ее грудь и, лаская, предложил:
— Продолжим в спальне.
По лестнице она шла, чувствуя, что ноги подкашиваются, а во всем теле слабость. Это было не от возбуждения, а от страха. С ней всегда так было. Алина боялась, что не сможет сыграть страсть и потом придется оправдываться. Любовник Греков был замечательный, но удовольствие ей это не доставило. Как и всегда. Алина подозревала, что с ней что-то не так. Обманывать можно только тех, кто сам хочет обмануться. Он же после близости сказал откровенно:
— Ты такая же, как моя жена. Не ожидал.
— А что с твоей женой? — спросила Алина как можно безразличнее, натягивая на голую грудь шелковую простыню.
Юрий лежал рядом — огромный, остро пахнущий потом, мускулистая грудь густо заросла, темный ручеек волос стекал вниз, до пупка, и там словно впадал в глубокое черное озеро. Низ живота прикрывало белоснежное полотенце, резко контрастирующее со смуглой кожей и черными курчавыми волосами. Больше всего на свете ей хотелось отвернуться. А еще лучше уйти — сбежать в ванную и как следует от всего этого отмыться. С мылом. Со щеткой. Но любопытство было сильнее. Что там с Ниной?
— Она фригидна. Что только я не пробовал! — разоткровенничался Греков. — Результат — ноль! Стыдливая, как девушка.
— Я разве такая?
— Ты — психолог, — усмехнулся Греков и зевнул. — Только меня не купишь. Уж я-то в этом разбираюсь!
— В чем? — приподнялась на локте Алина и холодно на него посмотрела.
— Хорошее самообладание, — похвалил он. — А ведь ты сейчас хочешь меня убить.
— Откуда знаешь?
— Да по тебе видно. Взгляд выдает. Я тоже немного… психолог, — усмехнулся Греков. — У тебя это всегда так? С мужчинами? Могла бы и предупредить. Я бы и не старался.
— Я просто устала.
Алина откинулась на подушку и отпустила простыню, которая поползла вниз, открывая грудь. Здесь у нее все было в порядке.
— Настоящая? — с интересом спросил Греков, кивнув на грудь.
— Что значит: настоящая?
— Похоже на силикон. И на ощупь.