— Но если мы не будем танцевать, то Доктор Улыбка опять начнет проявлять свое гостеприимство. А я предпочитаю вашу невоспитанность его радушию.
Они стояли в полутемном углу гостиной, и Ханна была обескуражена его шутливым замечанием. Она испытывала, незнакомое ей до тех пор волнение и влечение к этому странному человеку.
— Я и сама удивилась, что вы так быстро нашли общий язык с Блейном, — заметила Ханна, поглядывая на Мэтью из-под полуопущенных ресниц, точно «женщина-вамп». — Динозавр не может подружиться с птичкой.
— Это я, по-вашему, динозавр? — Мэтью засмеялся, сверкая белоснежными зубами. — Вы меня боитесь, крошка? — Наклонившись, он нежно захватил ртом мочку ее уха.
Ханна вздрогнула, но не от страха.
— Перестаньте называть меня крошкой, — строго сказала она. — Меня зовут Ханна, хотя у вас, видимо, проблема с памятью. С тех пор как мы с вами встретились, вы ни разу не назвали меня по имени.
— Ваш образ не соответствует моему представлению о женщине с таким библейским именем, — заметил Мэтью, прижимая ее к себе.
— А мои родители считают, что детей следует именно так называть, — пробормотала Ханна. — Старших сестер зовут Сара и Дебора, а моего брата…
— Должно быть, Ной?
— спросил Мэтью, прикасаясь губами к ее шее. Отодвигаясь от него, Ханна ответила:
— Нет, его зовут Бэйлор Карлтон Фарли Четвертый.
Голова закружилась от прикосновения его прохладных влажных губ, и она вздохнула при мысли, что эти губы могут коснуться ее рта.
— Ваше имя необычно и прекрасно, — сказал он срывающимся голосом. — Оно так же прекрасно, как и вы сами.
— А вам нравится имя Александра? — неожиданно спросила Ханна.
Мэтью замер, потом его сильные пальцы сжали прядь ее волос на затылке и оттянули голову назад — так, что она была вынуждена посмотреть в его блестящие черные глаза.
— Что за игру вы затеяли, милая крошка?
Неужели он догадался о ее проделках? Догадался о том, что она рылась в его сумке и нашла доказательства его интереса к поместью Уиндэмов?
— Я жду ответа, — требовательно заявил Мэтью, не отпуская ее.
— Это вы затеяли игру, а не я, — ответила она, с трудом сохраняя самоуверенный тон. — Мне лично нравится имя Александра. Будь моя воля, я бы хотела носить такое имя. К тому же так зовут одну очень элегантную даму в нашем городе. — Интересно, как он прореагирует на это, подумала Ханна, продолжая, как бы невзначай, рассказывать о том, что, по-видимому, было для него крайне важно. — Хотя этой даме, вероятно, около пятидесяти лет, выглядит она значительно моложе. У нее темные волосы — возможно, она их красит — и, как у всех Уиндэмов, синие глаза.