Он не появился, пока Эбби не закончила переодеваться. Странное совпадение, подумала она. Наверное, он все время наблюдал за ней. Ну и что с того? Пусть смотрит. Ничего ему больше не светит.
Исподволь наблюдая за Таннером, Эбби закончила шнуровать второй ботинок.
— Вы можете разложить мокрое белье поверх мешков, навьюченных на Чину,
Эбби едва не поперхнулась. С чего это он начал проявлять такую заботу, ведь они оба знают, что это не более чем фарс.
— Я хотела бы ехать на Чине… если нога ее достаточно зажила, — подумав, сказала женщина.
— Это невозможно.
Эбби встала и смахнула крошки на землю.
— Тогда я пойду пешком.
Впервые за все утро они посмотрели друг на друга. Эбби выжидала. Таннер хмурился.
— Эбби, вы не можете идти. Нам надо спешить. Нас могут преследовать.
Эбби покачала головой. Она тянула время. Ее одолевали ярость и отчаяние.
— Если вы думаете, что за нами погоня, то почему мы так задержались здесь?
Молодая женщина с удовольствием, заметила, что Таннер стиснул зубы и отвел взгляд.
— Нам не следовало этого делать, — процедил он. — Просто я думал… что вам нужно немного прийти в себя.
— Ах вот как! — высокомерно подняла подбородок Эбби — И когда же вы успели набраться такой мудрости?
Знакомым жестом Макнайт стянул с головы шляпу и похлопал ею по бедру, подняв облако пыли.
— Послушайте, Эбби, я знаю, вы в бешенстве. И у вас есть полное право на это, Я понимаю, что минувшая ночь была ошибкой. Но если из-за этого вы опасаетесь ехать со мной…
Женщина резко повернулась к нему спиной, и Таннер оборвал речь на полуслове. Только что он подтвердил догадки Эбби.
— Я хожу быстро, — настойчиво сказала она. Молодой человек не ответил, и пауза заполнилась жужжанием насекомых, далеким тявканьем лисы, шелестом травы. Через минуту Таннер медленно отчеканил:
— Вы поедете со мной.
Потом он поднял с одеяла ее мокрую одежду и разложил поверх тюков, навьюченных на кобылку. Подведя лошадей поближе к Эбби, Макнайт предупредил:
— Не вздумайте мне перечить.
Эбби тяжело вздохнула и нехотя кивнула. Через секунду он приподнял ее и усадил на широкую спину Мака.
Ехали они до заката, сделав по пути лишь одну остановку. Сперва Эбби сидела прямо, боясь ссутулиться и коснуться груди Таннера. Напрасные старания, ведь его бедра упирались в ее ягодицы.
Как ни пыталась Эбби выпрямлять спину, но всякий раз, когда Мак менял направление движения, взбирался на холм или спускался вниз, они с Таннером то и дело касались друг друга, и он волей-неволей обнимал ее.
Таннер ни словом, ни движением не показал, что его беспокоит их нечаянная близость, в то время как Эбби… Эбби умирала от желания.