– Ты видел макеты новых плакатов? – обратился Джек к брату.
Эйвери сидела между Тейтом и Мэнди. Хотя во время еды она со всеми поддерживала разговор, но особенно явственно ощущала рядом присутствие этих двоих, правда, по разным причинам.
После того как Эйвери разрезала мясо в тарелке Мэнди на маленькие кусочки, девочка молча ела. При всем небольшом опыте общения с детьми, Эйвери знала, что за столом они болтают, задают вопросы, вертятся и подчас доводят окружающих до белого каления.
Мэнди сидела удивительно смирно. Она ни на что не жаловалась. Ничего не клянчила. Она не делала ничего – только методично пережевывала кусочки еды.
Тейт ел с аппетитом и быстро, как будто ему было жаль зря просиживать за столом. Разделавшись со своей порцией, он стал потягивать остатки вина в бокале, и у Эйвери создалось ощущение, что он ждет не дождется, когда другие доедят.
– Да, я сегодня их посмотрел, – ответил он на вопрос Джека. – Мне больше всего нравится про фундамент.
– Ага, «Тейт Ратледж – новый прочный фундамент», – процитировал Джек.
– Он самый.
– Это я придумал,—сказал Джек.
Тейт шутя «выстрелил» в старшего брата из указательного пальца и подмигнул:
– Наверное, именно поэтому он мне так нравится. Ты умеешь попасть в точку. Как по-твоему, Эдди?
– По-моему, звучит неплохо. И вполне соответствует нашей программе вытащить Техас из экономического болота и вернуть ему почву под ногами. На твоей платформе вполне можно строить новое будущее. Одновременно здесь есть тонкий намек, что фундамент, который предлагает Деккер, прогнил насквозь.
– А как тебе, пап?
Нельсон задумчиво кусал губу:
– Мне больше понравился тот, где говорится о социальной справедливости для всех техасцев.
– Да, тот тоже неплох, – сказал Тейт, – но немного избитый.
– Может быть, как раз это тебе и нужно, – ответил отец, хмурясь.
– Это должно в первую очередь нравиться ему самому, Нельсон, – заметила Зи.
Она сняла прозрачную крышку с блюда, на котором красовался многослойный пирог с кокосовым кремом, и принялась разрезать его на куски. Первый достался Нельсону, и он уже собрался к нему приступить, но тут вспомнил о виновнице торжества.
– Нет, сегодня первый кусок – Кэрол. С возвращением домой.
Ей передали тарелку.
– Спасибо.
К кокосовому торту она была так же равнодушна, как и к сухому вину, но Кэрол, по-видимому, любила и то, и другое, так что Эйвери пришлось приступить к десерту. Зи тем временем накладывала торт мужчинам, а те возобновили разговор о тактике предвыборной кампании.
– Так что, остановимся на этом лозунге и начнем печатать тираж?