Есть множество вариантов того, как умирал «черный альпинист». От – «упал и разбился, то есть в лепешку!» и кончая подробными описаниями, как «черный альпинист», сломав ногу или обе ноги, пытался вылезти из пропасти, никто его не слышал, крик уносил ветер, как он полз на локтях, умирая от гангрены и голода, – вплоть до подробностей, как он пытался питаться мхом со скал или травкой, исторгающих слезы у жалостливых и не очень трезвых туристок.
Во всяком случае, «черный альпинист» теперь появляется перед альпинистами из плоти и крови и проверяет их на соответствие необходимым качествам.
Классическая история рассказывается так: лезли двое на почти отвесную скалу, вбивали крючья. Заночевали на узкой площадке, куда едва вошла палатка. Под утро, в страшный холод, когда спальные мешки и лица все покрыты инеем, кто-то вламывается в палатку:
– Мужики! Дайте хлеба!
Один, «нехороший», ответил в духе:
– Пошел вон, самим жрать нечего.
После чего отвернулся и захрапел дальше.
Другой, «хороший», сказал: мол, возьми в рюкзаке хлеб и тушенку. Вошедший исчез, и тут только до полусонного дошло: откуда же здесь кто-то взялся?! Тут и до верху метров триста, и вниз метров триста! Окончательно проснувшись, «хороший» альпинист обнаруживает, что «плохой» умер, и, видимо, давно – весь заиндевел.
Приходится «хорошему» продолжать свой путь одному, оставив труп на площадке завернутым в спальник (кстати, это как раз соответствует традициям альпинизма). Прикинул, что вверх и легче, и ближе, чем вниз. Полез и видит: местами вбиты в скалу крючья – старые, ржавые, но возле крючьев сделаны метки – красные кресты – и метки эти совсем новые, как если их сегодня делали.
Иногда добавляется еще, как начавшего падать «хорошего» будто поддерживает кто-то, или как происходят всякие странности вроде веревки, попавшей в щель и там застрявшей намертво, или вдруг нашедшегося кулька с рафинадом или банки с тушенкой.
О встречах с «черным альпинистом» есть много историй разной степени достоверности, но во всех случаях «черный альпинист» расправляется с «плохими» и награждает «хороших». Справедливость торжествует в самой примитивной форме: «плохие» замерзают, срываются со скал, ломают руки и ноги, выбивают зубы и так далее. А «хорошие» проходят маршрут, выздоравливают и даже обнаруживают на взятых вершинах неведомо чьи склады с морем спирта и тоннами тушенки.
Но здесь надо оговорить сразу два обстоятельства:
1. В «черного альпиниста» верят серьезно. О нем рассказывают-таки иначе, чем о деревянных идолах, которые гоняются за новичками. «Черному альпинисту» оставляют еду, вплоть до отдельной миски «сами знаете для кого», отставляемой на праздниках на край стола. Во имя его дают еду малознакомым, всем, кто попросит, – а вдруг это «черный альпинист»?!