В среде дам, постоянно находившихся при королеве, тон полностью задавала Изабелла. Разговоры и интересы сосредоточивались исключительно на внешности, одежде и драгоценностях — главном, в сущности, для женщин, или на скандальных историях — кто с кем в связи и как долго, куда поедет двор в следующий раз.
Джоанну ничуть не интересовали подобные темы. Если на ней и не было показной мишуры, она отлично знала о своей красоте и получала удовольствие от того, что не уподобляется остальным. Не проявляла Джоанна интереса и к придворным интригам. Вся беда в том, что такие обсуждения очень скоро приобретали весьма личностную окраску. Замечания, которые поначалу бывали непонятными, вскоре становились ясными благодаря многозначительным кивкам и хихиканью. Чаще других мужчин женщины обсуждали Джеффри.
Три вещи помогали Джоанне не выставлять себя на смех. Во-первых, мужчина, которого описывали фрейлины Изабеллы, настолько отличался от Джеффри, что Джоанне понадобилось немало времени, дабы провести какую-либо связь с ним. По сути дела, вначале она была просто сбита с толку, решив, что ее либо предостерегают от какого-то непревзойденного совратителя, либо, и это вероятнее всего, незаметно подталкивают стать его жертвой. Когда наконец она поняла, в чем дело, ее тотчас же разобрал смех. Джоанну рассмешило, что эти увешанные драгоценностями, надушенные и накрашенные куклы высказываются о Джеффри в такой манере.
К счастью, последняя волна чувств захлестнула Джоанну, лишь когда она осталась наедине с собой и хорошенько обдумала все, что услышала. Лежа в постели, она снова чувствовала прикосновение теплых губ Джеффри и страстное желание, какое в ней пробуждали уверенные движения его рук. Но в том, что Джеффри способен вызывать такие же чувства у других женщин, не было ничего смешного. Джоанна кипела от гнева и возмущения, на глазах ее выступили слезы, а с уст готовы были сорваться крепкие словечки. Она зашипела, словно растревоженная змея, зашипела так, что Брайан вскочил на лапы со своего места у кровати и громко зарычал. Утихомирив пса, девушка попыталась осмыслить, что она только что бормотала шепотом. Эти ужасные слова были знакомы ей: она неоднократно слышала, как матушка набрасывалась с ними на ее отчима. Не важно, виноват был Иэн или нет. Джоанна не считала его виноватым, ибо он гораздо лучше ее матушки использовал для своей защиты смущение, раздражение и настойчивость, но эти ссоры никогда не касались прошлого. Элинор не винила Иэна за любовные связи, которые были у него до их свадьбы.