«Конечно, — думала Анна с возрастающим волнением, — хоть один владелец магазина да захочет купить мою работу».
Экипаж свернул с Бродвея, и исчезли стеклянные большие витрины, не стало прогуливающихся дам и сверкающих экипажей…
Они снова оказались на кишащей народом улице. Анна увидела магазины дамских шляп и мануфактуры, но они были маленькими, тусклыми и располагались посреди магазинов старьевщиков, товарных складов и таверн. Здесь были частные дома хорошей постройки в два и три этажа, но были и разрушающиеся деревянные домики. Ступеньки на крыльце многоквартирных домов были заполнены мужчинами и женщинами, радующихся весеннему вечеру. Звуки торговли заглохли; грохот проезжающих повозок сменился звонкими криками играющих детишек.
Стефен обнял Рори за плечи и с нетерпением то и дело выглядывал из экипажа. Анна постаралась подавить в себе разочарование отсутствием элегантности вокруг. «Здесь живет Стефен, — подумала Анна. — А я здесь пробуду только до тех пор, пока не найду комнату на тихой, более опрятной улочке».
Экипаж остановился около углового здания, выкрашенного в блестящий темно-зеленый цвет. Окна нижнего этажа были защищены декоративными стальными решетками. На подоконниках цвела герань. Какой-то парень выскочил из качающихся дверей, неся ведро пенящегося пива. Рори уставился на парня, потом поднял глаза к вывеске — золотыми буквами на зеленом фоне было написано:
САЛУН ЭМИРЭЛД ФЛЕЙМ
Стефен Флин, хозяин
Стефен усмехнулся и сказал: — Вот мы и дома.
Мужчины, слонявшиеся без дела, увидев Стефена, закричали:
— Вот и он!
— Флин вернулся!
Пока Стефен помогал спуститься Анне ирасплачивался с возницей, мужчины сгрудились вокруг экипажа. Они хлопали его по плечам, протягивали руки для приветствий. Их лица и голоса были близки Анне: лица, утомленные работой, голоса ирландские. Как и у эмигрантов на «Мэри Дрю», на них были грубые фризовые куртки и низко надвинутые на лоб матерчатые кепки.
— Магири тебя потерял, Стефен, — сказал кто-то. — Разыскивает для еще одного боя…
— Так он что, заглядывал? — пошутил Стефен. — Я думал, что он еще не встает после проигрыша.
— Молодой Моуз дал по зубам одному из парней Магири…
Толпа становилась все больше, окружала все теснее. Стефен тепло всех приветствовал, крепко пожимая руки и хлопая по плечам.
Потом внимание толпы обратилось на Анну. Голоса стихли, и присутствующие с любопытством уставились на нее. Она быстро взглянула на Стефена, интересуясь, как же он станет называть ее.
Он обхватил рукой ее талию.
— Это моя жена Анна, — сказал он. — А это и есть мой сын Рори.