Все указывало на то, что Зоарийи управлял Боарийи.
Уолли еще раз взглянул на старшего и решил, что да, этот человек может оказаться куда более проницательным, чем его спутник. Потом он повернулся и, пройдя между скамей, остановился перед Ннанджи.
– Мой меч, пожалуйста.
Ннанджи с сомнением взглянул на своего наставника, но отдал меч.
– Разреши взглянуть! – резко потребовал Тиваникси.
Ннанджи инстинктивно отреагировал на авторитетный тон и протянул седьмой меч кастеляну.
Тот внимательно изучил грифона на рукоятке, сапфиры на ее тыльной стороне, а потом – клинок. Уолли вернул рапиру Первому, ухмылку – Катанджи и улыбку Джие и продолжал спокойно вытираться полотенцем. Толпа ждала.
– Шонсу! – тревожно шепнула Тана, и все удивленно на нее посмотрели.
Она стояла за ним, глядя на Боарийи.
– Не вызывай! – прошипела она. Уолли отогнал искушение отступить.
– Ни под каким видом! – добавила она тем же шепотом.
– Отличный меч, Лорд Шонсу! – со странным выражением на лице сказал кастелян. Уолли улыбнулся и кивнул.
– Могу я спросить, откуда он у тебя?
– Мне его дали, – ответил Уолли.
– Он выглядит так, как будто вчера лежал на наковальне.
– Не совсем так – у него был предыдущий хозяин.
Тиваникси побледнел:
– Имеешь ли ты в виду то, что я думаю?
– Да.
Кастелян посмотрел на него долгим взглядом:
– И ты все еще не присоединяешься к сбору?
– Пока не решил.
Тиваникси взглянул на Зоарийи и Боарийи, потом снова на Уолли.
– Я бы не рисковал носить его, – сказал он тихо. Уолли вспомнил юного Арганари и топаз Чиоксина. Мальчик держал чудесный приз только несколько минут. Потом его у него отобрали и дали взамен другой.
– Все мы должны нести свое бремя, – ответил Уолли.
Он забрал седьмой меч у Тиваникси, все еще смотревшего на него в замешательстве.
– Имя Шонсу хорошо известно в ложе, – раздался голос.
Уолли повернулся лицом к Боарийи и спокойно убрал меч в ножны.
– Про имя Боарийи этого не скажешь. Глаза юноши налились яростью.
– Не все репутации хороши.
– А ничто – это всего лишь ничто.
Рука Боарийи поднялась, и старший что-то ему тихо сказал.
Лес зеленых Шестых вырос за спинами двух Седьмых, и пустыня красных Пятых легла за ними. Призыва к баррикадам не прозвучало. Воины стояли в боевой готовности, ожидая приказа. Боарийи, как известный фаворит, собрал большую армию последователей и ввел в ней дисциплину.
Уолли оглянулся на своих. Ннанджи хмурился и шевелил губами, как будто повторял сутры. Катанджи потерял улыбку. Тана, бросив очередной предостерегающий взгляд Уолли, отступила, разглядывая противников.
– Его дядя, – тихо сказал Тиваникси, ни к кому особенно не обращаясь.