— Только со мной, чтобы я могла за ним следить! — воскликнула смеющаяся Антонина. Затем, вспомнив об их цели, резко осеклась и замолчала.
Гармат тут же заметил фальшь. Но до того, как он смог что-то сказать, Велисарий откашлялся.
— На самом деле, Гармат…
Его перебил звук фанфар. Велисарий резко дернулся. Трубили в трубы, которые обычно использовались в битвах. Таким образом римские полководцы передавали приказы во время боя. Велисарий был непривычен к их использованию в мирной жизни.
Троны Юстиниана и Феодоры подняли на максимальную высоту. Толпа в зале прекращала разговоры, наступала тишина. Было ясно, сейчас прозвучит важное объявление.
— Я должен перед вами извиниться, — быстро прошептал Велисарий Гармату. — Я так увлекся нашей беседой, что забыл о времени. Объявление…
Гармат положил руку ему на плечо.
— Давай послушаем объявление, полководец. Потом мы обсудим все, что требуется обсудить.
Когда объявление было сделано, Велисарий заметил три вещи.
Первое. Он отметил изменение отношения толпы и к нему самому, и к аксумитам. Если раньше их игнорировали, сейчас стало очевидно их в самое ближайшее время окружат собравшиеся в зале.
Второе. Он даже на расстоянии заметил очень кислое выражение лица Венандакатры. И быстрое перешептывание среди его окружения.
Третье. Тройственная реакция аксумитов. Гармат, даже с большим опытом царского советника, не мог не выглядеть довольным. Эон, с малым опытом молодого полного энергии принца, с еще большим трудом скрывал неудовольствие. А давазз, как и всегда, выполнял свою работу под внимательным взглядом сарвенов.
— Нас не поставили в известность! — рявкнул принц.
Усанас тут же дал ему подзатыльник.
— Тупой молокосос! Если лев приглашает тебя пообедать, ты должен принять приглашение. Или ты сам предпочтешь стать обедом? Тупой младенец!
Солдаты одобрительно кивнули.
Амаварати.
Зима 528 года н. э.
Ее младший брат хорошо умер. Глупо, но хорошо.
Шакунтала не винила мальчика в глупости. Ему было всего четырнадцать и ему все равно предстояло умереть. Лучше, если его быстро зарежет негодяй-йетайец, чем терпеть унижения и боль в последние минуты жизни.
Последний безнадежный бросок брата против йетайца требовал отмщения. Опытный воин-йетайец без труда уклонился от неловкого удара меча. Варвар дико оскалился, отсекая мальчику голову. Но мгновение спустя улыбка исчезла — острое копье Шакунталы пронзило его сердце.
Воин начал падать, и в это мгновение в покои принцессы ворвались еще три йетайца. Они оттолкнули тело в сторону. Первый йетайец, возглавлявший группу, чуть не упал, зацепившись за ногу мертвого товарища. Неловкого движения для Шакунталы оказалось достаточно, и ее копье проскользнуло над верхом его щита. Острие вонзилось врагу в горло. Варвар выплюнул кровь и упал на колени.