Банни подумал, что ослышался. Том Хенниган собирался арестовать его? Его? Пелена снова застлала ему глаза.
– Том, – процедил он сквозь зубы, – проваливай подобру-поздорову, пока я не рассердился.
Том покачал головой.
– Не могу, Банни. Я ведь шериф, – почти жалобно добавил он. – Я должен соблюдать законы. Вы арестованы.
Получив столь сокрушительный удар, старый мафиозо вновь обрел все свое хладнокровие.
– Что же я натворил? – спросил он.
Из-за плеча Тома Хеннигана выскользнул окружной прокурор. Он произнес елейным голосом:
– Вы обвиняетесь в преднамеренном убийстве мисс Сэнди Джонс. В присутствии двух свидетелей.
«Черт бы побрал этого лекаря», – подумал Банни, а вслух сказал:
– Я прошу освобождения под залог.
Глаза окружного прокурора радостно блеснули.
– Сумма залога составляет пятьсот тысяч долларов, – авторитетно заявил он.
Правда, прокурор забыл добавить, что сам определил сумму. Банни опешил. Пятеро молодчиков терпеливо дожидались его в огромном «кадиллаке». Конечно, с помощью хорошего адвоката можно будет обойтись и десятой долей, но на дебаты уйдет неделя, а то и две. За это время в Мексике может произойти непоправимое.
Он мрачно поглядел на Тома Хеннигана и произнес бесцветным голосом:
– Шериф проводит меня домой, чтобы я смог собрать нужную сумму. Я буду в здании административного центра через полчаса.
С этими словами Банни вернулся в «кадиллак», горько сожалея, что сразу не сварил Сэнди заживо.
~~
«Сессна» летела на высоте трех тысяч футов над пустыней. Малко сидел с пилотом, рыжеволосым здоровяком с бородавкой на носу. Остальные шесть сидений пустовали. Маленький двухмоторный самолет покрывал 170 миль в час. Пилот, которого звали Нед, ткнул пальцем в лежавшую у него на коленях карту:
– Через два часа будем над Калифорнийским заливом. Сделаем посадку в Ла-Пасе, чтобы заправиться. А дальше ничего нет.
А дальше, подумал Малко, ранчо «Пальмира», Джек-Педик и Тони Капистрано.
~~
Окружной прокурор холодно смотрел на разложенные на его столе пачки стодолларовых банкнот. У Тома Хеннигана глаза лезли на лоб, когда он вспоминал, сколько денег осталось в сейфе у Банни. Хватило бы, чтобы заплатить еще за четыре-пять убийств.
– Этого достаточно? – спросил Банни, делая над собой усилие, чтобы голос звучал ровно.
– Более чем, – кивнул Сэмюэл Розенберг. – Распишитесь вот здесь, и вы свободны.
Банни нацарапал свою подпись и выпрямился. Глаза его горели убийственной злобой. В один прекрасный день кто-нибудь из молодчиков со «Стрипа» по его приказу кастрирует этого человека. Он повернулся и пошел к двери. Ледяным голосом Сэмюэл Розенберг окликнул его: