Что разбудило его, он понял не сразу. Что-то едва тронуло его слух. Потом мустанг ткнул его мордой, сначала слабо, потом сильнее. Матотаупа открыл глаза, и его ослепило высоко поднявшееся солнце. И тут он понял, что слышит голоса, слабые голоса изможденных людей. Их было четверо, бородатых, лохматых, совершенно нагих. Они обступили его следы и о чем-то спорили.
Матотаупа поднялся из травы и закричал:
— Хи-йе-хе! Хи-йе-хе!
Люди воспрянули, подтянулись, замахали тощими руками. Продолжая кричать, они, спотыкаясь, направились к холму, на котором их ждал Матотаупа. Он поднял руку, чтобы люди лучше видели его. Их шатало из стороны в сторону, они смеялись и выли, словно сошли с ума.
Наконец они добрались до подножия холма. Один из них тут же попытался схватить мустанга, но не рассчитал. Животное начало кусаться и бить копытами. Человек, который и вообще-то, видно, никогда не имел дела с лошадьми, от страха и слабости упал на траву.
Матотаупа спустился с высотки навстречу людям, а они бросились к нему и пытались, перебивая друг друга, о чем-то его расспрашивать, как будто они и на самом деле потеряли рассудок.
— Джо, Генри, Билл и Шарлемань! — сказал индеец. — Я проведу вас к блокгаузу Беззубого Бена. Вы будете подчиняться мне. Я сказал, хау!
— Он знает наши имена! Дьявольское счастье! Он знает нас! Человек! Индсмен! Э-э!
— Я Топ. Теперь замолчи, Петушиный боец — Билл. Я однажды тебя и твоих людей уже вывел из пустыни. А вы — связали меня. Поберегись, кровавый Билл!
— Но брат… Мой дорогой…
— Заткни глотку!
Индеец подошел к Генри, силы которого были на исходе, взвалил его на мустанга, сел на коня и повел обессиленных людей.
Пять человек, напрягая все силы, пытались добраться до Найобрэры, а в это время в блокгаузе Беззубого Бена шли разговоры о гибели экспедиции, прокладывающей трассу железной дороги. Никто толком ничего не слышал, но если встречались охотники, разведчики или торговцы, сейчас же начинался разговор об экспедиции.
Блокгауз Беззубого Бена был на южном берегу Найобрэры, в стороне от тех мест, где предстояла постройка трансамериканской магистрали. Здесь было сравнительно безопасно, но сенсационные новости, несмотря на расстояния, стекались сюда со всех сторон. Торговля виски в темном, освещенном лишь смоляными факелами помещении блокгауза шла вовсю. Бен — хозяин — жадно прислушивался к речам гостей и тут же пересказывал новости другим, с новыми подробностями, сообразуясь с предполагаемыми вкусами слушателя.
И вот вечер в блокгаузе. Запах сивухи, табачный дым, бесконечные разговоры. За столом в левом углу, за тем самым столом, о котором вспоминал в дозоре Шарлемань, сидел небольшой человечек. Черные растрепанные волосы его падали на лоб. Он уже порядочно выпил. Его руки дрожали, и, хватая очередную кружку, он расплескивал виски. Однако мысли его были ясны.