— Да, я понимаю, — медленно произнесла Элизабет. На самом деле она вовсе не была уверена, что что-то понимает. Вопрос о двадцати пяти ударах хлыстом, доставшихся Хокинсу, волновал ее с того самого утра, когда она оказалась их невольной свидетельницей. Капитан Милз объяснял это тем, что Хокинса наказали для устрашения других узников, и на первый взгляд такое объяснение выглядело вполне оправданным. Однако оно совершенно не разъясняло, почему Бурк в качестве жертвы выбрал именно Хокинса. Может быть, это связано с тем, что накануне она рассказала Бурку о нападении Хокинса? В то же время невозможно было поверить, что он наказал человека, защищая ее честь. Но, с другой стороны, почему из всей команды был выбран именно Хокинс?
— Ну конечно, он тяжелый человек, — продолжал капитан Милз. — Но наши с ним отношения были вполне пристойные, я ему за это очень благодарен. — Сощурившись, он снова принялся разглядывать Элизабет. — Ну а вы, мисс? Как ваши дела?
Элизабет вспыхнула. Капитан Милз, так же как и все остальные на корабле, наверняка был осведомлен, что у них с Бурком интимная связь. Она не знала, что ответить. Признаться, будто никакой связи у них нет, или же вообще не затрагивать этот вопрос, и тогда как бы косвенно подтвердить, что все соответствует действительности? Элизабет пожала плечами, стараясь выглядеть непринужденной, однако чувствовала, что ее щеки горят от смущения.
— Со мной все в порядке, — ответила она, избегая его взгляда.
Старый капитан наклонился вперед и сгреб ее руку своей грубой шершавой рукой.
— Прошу прощения, мисс, я вовсе не хотел вас обидеть. Но черт побери! Неужели у этого негодяя нет хоть чуточки уважения к такой хорошенькой леди, как вы? Это просто дикарь какой-то!
— Боюсь, что капитан Бурк действительно не разделяет ваших галантных сантиментов, капитан, — произнесла она с унылой улыбкой. — Я значу для него не более, чем простая кухонная прислуга.
— Кстати о кухонной прислуге. Вы не виделись последнее время с Генри? — Он сердито засмеялся. — Этот мальчишка только и делает что бегает взад-вперед по кораблю, а так как он приносит мне еду, то я от него только и слышу разговоры об Америке и Декларации независимости, той самой, которую колонисты бросили нам в лицо. По всему заметно, что капитан Бурк напичкал его множеством историй о том, как простые, низкого происхождения люди добились там богатства и власти, — точно так же, как их мистер Бенджамин Франклин, выступающий теперь в палате представителей. Я не знаю, помните ли вы, мисс, что у нас было множество хлопот по поводу закона о гербовом сборе в конце шестидесятых и этот самый мистер Франклин приезжал в Лондон и выступал против него. — Он потряс головой. — Бурк набил голову мальчика всякими историями о том, что изначально Франклин был сыном свечного мастера, а потом смог подняться и стать такой важной персоной. Теперь Генри кажется, что Америка — это то самое место, где он сможет найти свое счастье.