Виктор Андреевич Исаев. А в чем, собственно, дело? — Довольно агрессивно начал он. — В чем меня обвиняют?
Не спешите, Виктор Андреевич. Сейчас с формальностями покончим и во всем спокойно разберемся.
Но я ни в чем не виноват! — Продолжал горячиться Исаев.
Охотно верю. — Покривила душой я. — Скажите, пожалуйста, где и с кем Вы провели прошлую ночь?
Дома спал.
Кто-то может подтвердить ваши слова?
Не думаю. — Раздраженно ответил Исаев. — Вы выдернули меня из дома только для того, чтобы задать этот нелепый вопрос?
Не горячитесь, Виктор Андреевич. — Сухо посоветовала я и разложила на столе фотографии с последней пленки Игошиной. — Посмотрите внимательно и постарайтесь припомнить, не знаете ли Вы людей, изображенных на фото, и обстоятельства, при которых эти кадры были сделаны?
Да первый раз вижу. — Исаев даже демонстративно отвернулся от разложенных фотографий. — С чего это я должен знать, кто и когда нащелкал эти картинки?
То есть, я могу записать, что людей, изображенных на снимках вы раньше никогда не видели? — Поинтересовалась я.
Вот именно. — Заявил задержанный. В его глазах вспугнутой птицей носилось беспокойство. Когда я разложила рядом фото Сашеньки из домашнего архива Исаева, в них полыхнула паника.
Вы ведете себя достаточно глупо, Виктор Андреевич. — Мне спокойствие тоже давалось все с большим и большим трудом. — Вот сравните, эти снимки изъяты в вашей квартире…
Ну и что с того? Я их на рынке купил…
Зачем?
Понравились. Портреты писать пробовал, вот и собирал симпатичные мордашки для тренировки…
А порно детское ты тоже для тренировки покупал? — Довольно грубо поинтересовался из своего угла Грязнов. — И чего ты при этом тренировал, паскуда?
Максим! — Предостерегающе одернула его я. На лбу у Исаева выступили крупные капли пота, но он продолжал настаивать на своем.
Это мое дело…
Хорошо. А как нам быть с десятком свидетелей, которые утверждают, что видели, как вы собственноручно делали вот эти самые кадры?
А я не спорю. Может, и попросила какая мамаша щелкнуть ее с ребенком. Мне что, жалко что ли? Вы, Тамара Владимировна…. Я правильно запомнил? — Я кивнула. — Прекрасно, так вот Вы мне скажете, наконец, в чем дело? Даже если я действительно фотографировал их? Это преступление?
Где девочка, Виктор Андреевич? — Тихо спросила я.
Исаев растерялся и молча смотрел на меня изумленными глазами.
В-в-в к-каком смысле? — Не спросил, а будто проблеял он.
Верните ребенка, Виктор Андреевич. Сашенька еще слишком мала…
Да-да, я знаю. — Неожиданно согласился Исаев. — Конечно, она маленькая. Но взрослые девочки такие избалованные, грубые… Я бы сумел воспитать из этой крохи приличную девчушку… Но эта курица, ее мамаша, сбежала от меня. — Тут он вдруг опомнился и совсем другим тоном произнес. — Но с чего Вы взяли, что я имею представление, где находится сейчас эта прелестная малышка?