– "Для твердой воли нет преград", – шепнул Всадник, – так говорят у нас в Ристании. Мне кажется, ты хотел бы быть вместе с правителем в этом походе?
– Да, очень хотел, – ответил Мерри, – но...
– Так можешь ехать со мной, – неожиданно сказал воин и подмигнул ошеломленному хоббиту. – Сядешь впереди, я прикрою тебя плащом, в этом сумраке никто не заметит, – и добавил с затаенной скорбью: – нельзя отказывать тому, кто так стремится помочь. Но никому ни слова! Идем, пора собираться.
– Очень благодарен вам! – радостно ответил Мерри. – Но я не знаю даже вашего имени.
– Разве? – усмехнулся Всадник. – Зови меня Дернхельм.
Вот так и случилось, что когда войска Ристании выступили, Мерри сидел в седле впереди Дернхельма, а серый конь воина даже не замечал этого, потому что молодой воин, хотя и был силен и ловок, но все-таки и ростом и статью уступал другим Всадникам.
Первый ночлег был в ивовых зарослях над рекой в двадцати лигах от Эдораса. Утро лишь незначительно отличалось от ночи. Когда Всадники приблизились к болотам неподалеку от земель энтов, их нагнали гонцы с известиями о нападении на восточные границы Ристании и об огромных стаях орков, собиравшихся возле Ристанийского Ущелья.
Выслушав безрадостные новости, Эомер только махнул рукой и скомандовал: – Вперед! Поворачивать поздно. У нас один Враг и мы должны спешить. Вперед!
Скоро пересекли границы Ристании. Дорога потянулась вдоль подножия горной гряды, на вершинах которой кое-где дымились погасшие маяки. Мрак впереди становился все более плотным, вокруг лежали холодные, мрачные земли. И не в одном сердце огонек надежды трепетал под ветром сомнений.
Шли пятые сутки похода. Войска заночевали в сосновой роще возле холмов Эленаха. За ними раскинулся мрачный и обширный Лес Друадан, как бы закрывавший дорогу на Восточный Анориен.
Мерри лежал на земле, закутавшись в одеяло. Усталость и мрачные мысли не давали ему уснуть. Теперь он уже раскаивался в своем поступке. Как ни крути, а приказ правителя он нарушил. Теоден, узнав о том, что хоббит в отряде, был так недоволен, что не захотел его видеть. От Дернхельма было мало радости. За всю дорогу он сказал всего несколько слов. Мерри закрыл глаза, потом открыл. Разницы почти не было. Под деревьями было душно и темно. Сквозь ветви не мигала ни одна звезда. Тьма, опасности, близость сражения угнетали молодого хоббита. Где-то неподалеку были орки. Несколько Всадников, посланных в разведку, не вернулись. Мерри прислушался и снова ему показалось, что вдали рокочут барабаны. Ему стало еще больше не по себе, и он подумал – как там Пин? Но от этой мысли лучше не стало. Мерри не мог представить себе Город, которого раньше никогда не видел, и любезного друга Пина в нем.