Скакавший следом Парлан сразу заметил, что белый жеребец сбился с ноги. Он выругался, потому что не сомневался — девушка продолжит гонку даже на покалеченной лошади, после чего вряд ли удастся излечить ногу коня. Так что лэрд никак не ожидал, что девушка остановит Элфкинга, и промчался мимо. Когда он понял свою ошибку и повернул коня назад, беглянка сидела на земле и, зажав в руке какой-то предмет, во все глаза смотрела на него. Парлан соскочил с лошади и тихо подошел к ней. Жеребец, судя по всему, почти не пострадал.
— Камешек, — тихо сказала она, вытягивая руку. — Мне надо было подумать об этом.
— Надо было, ну и что из того? — бросил он и сделал знак подъехавшим следом людям своего клана заняться жеребцом и не подпускать его к хозяйке.
— Это твоя вина! — воскликнула она, вскакивая на ноги и швыряя камень в лицо Парлану.
Камешек ударил в щеку Черного Парлана, заставив его поморщиться.
— Ты что, сошла с ума? Какое, к черту, я имею к этому отношение?
Эмил была слишком возбуждена и раздосадована происшедшим, чтобы отдавать себе отчет в том, на кого она повышает голос.
— Потому что ты — мужчина, — произнесла она тоном, в котором чувствовалось неприкрытое отвращение. — Такая же свинья, как и все прочие. Если бы не вы, не мужчины — а по сути, животные, — я могла бы остаться с Лейтом. Из-за вас я бросила его, вскочила на Элфкинга и едва его потом не изуродовала.
— Я — свинья? — со смехом спросил Парлан, переводя взгляд с личика девушки на указующий перст, которым она норовила вслед за очередным обвинением в его адрес уязвить в грудь его самого.
Признаться, мужчину восхитила смелость, с которой она выдвигала обвинения. Он мог сломать ей шею одним хорошим ударом, но девчонка тем не менее противостояла ему как равный по мощи и отваге воин. Тонкое, с правильными чертами лицо с расширившимися от отчаяния глазами цвета аквамарина вызывало его восхищение, хотя глаза эти и сверкали от гнева. И снова он задался вопросом о ее возрасте, поскольку пухлые губы обещали чувственные радости уже сейчас. Неожиданно вопрос о ее возрасте сделался необыкновенно важным для мужчины. Его взгляд упал на камзол, в который была одета девушка, но он скрывал те прелестные выпуклости, которые наверняка у нее имелись.
— Ну-ка сними камзол, — приказал он, ни на секунду не задумавшись о том, насколько двусмысленно подобная команда могла прозвучать в чистом поле. На самом деле он всего-навсего хотел определить ее возраст.
Приказ прозвучал, словно удар хлыста, и вверг Эмил в еще большее неистовство:
— Пошел к черту! — воскликнула она.