— Иначе она испортится.
Так и есть, наркота, подумал я почти с облегчением. Я скорее сдохну, чем ее начну облизывать! Никаких чертей, вампиров, и убийц, скорее всего, гашиш. Он вроде бы тоже такой... твердый.
— А если я это потеряю?
— Ты не потеряешь, — улыбнулась Лиза.
— А если мне менты сядут на хвост?
— Ты, Сашенька, их заметишь первый, — уверенно сообщила Макина. — Ты же всегда и все замечать первый.
Я разинул варежку и тут же захлопнул. Похоже, Меня опять провели. Она прекрасно знала о том, что я преследовал ее папашу, только прикидывалась, что не знает...
И тут Макина сделала вещь, которую я от нее ожидал меньше всего. Реакция у меня хоть куда, но я не успел ни отшатнуться, ни поднять руки. Она встала, поднялась на цыпочки и поцеловала меня в губы Ее губы показались мне холодными и твердыми, а изо рта, совсем капельку, пахло мятной жвачкой. Когда я опомнился, оказалось, что мои руки уже у нее на заднице. Лиза не вырывалась. Так мы постояли немножко, и второй раз я поцеловал ее сам.
— Ты можешь пока посидеть у нас, — предложил я, когда немного очухался.
— За меня не надо волноваться, — без улыбки сказала Лиза. — Там, наверху, со мной ничего не случится.
И я ей поверил.
Глава 11
ЗА ОДНОГО БИТОГО...
То, что произошло спустя час в метро, не покажут ни в одном ужастике. Честно сказать, три следующих дня обернулись кошмаром, из которого никак не выскочить, вроде стрелялки, где уровни сложности сменялись бесконечно, а кнопка выхода заклинила, не давая вынырнуть из игры...
Правда, этим вечером в меня пока никто не стрелял.
Макин должен был торчать на переходе «Библиотеки Ленина». Только добравшись до точки, я допетрил, что Лиза с отцом при мне не разговаривала. Значит, либо позвонила ему на трубку позже, либо уговорилась заранее. Но в подземке порой пропадает связь...
Мне пришла запоздалая и крайне мерзкая мыслишка, что ее домашний номер могут прослушивать. Если находятся парни, готовые проторчать целый день под окнами, почему бы не поставить в квартире прослушку за те полчаса, когда они якобы искали следы изготовления бомбы?..
Я заново прокручивал слова Сережи и вспомнил еще кое-что. Бабулька Ярыгина, попав к себе в хату, очень обрадовалась, что все на своих местах, мебель не тронута, в туалете сухо и чисто, и даже вещи арендаторов сложены в чемоданах...
Они квартировали три недели, не распаковываясь!
Я должен был увидеть Макина, едва покинул вагон, но, ступив на перрон, сразу ощутил опасность. Что-то необъяснимое, незаметное и чертовски враждебное нависало в нагретом воздухе станции. Я убеждал себя, что все это фигня, просто накрутил психов и сочиняю очередную чертовщину.