Генерал, похоже, был человеком без амбиций, а Одри сказала потом Чарльзу, что у него умные глаза. Ей даже самой захотелось козырнуть ему. Она смотрела на него, затаив дыхание, и отметила, что Чарли тоже смотрит не дыша, однако она надеялась, что никто больше не обратил на них внимания. Затем генерал стремительно вышел из бара.
— Ты знаешь, кто это? — спросила Одри приглушенным голосом, но Чарли не знал. В генерале было что-то знакомое, Чарли видел это лицо на фотографиях, но опознать его не мог.
— Надо спросить у кого-нибудь. Уверен, его знает каждая собака.
На помощь им пришел молодой немецкий офицер, который стал смеяться над ними.
— Американцы! Как же вы не знаете имя самого выдающегося генерала Германии! — Он принял их за полных идиотов и неодобрительно качал головой. Все немцы знали его, хотя итальянцам он был неизвестен. — Генерал Роммель, кто же еще!
Итак, их миссия увенчалась успехом. Одри пришлось сдерживать себя, чтобы не выразить свой восторг и не захлопать в ладоши, когда они не торопясь вышли из бара. Даже Чарли остался доволен собой; останавливая такси, чтобы ехать к себе в отель, он сжал Одри руку. Они поужинают и сразу же могут возвращаться в Каир. Все оказалось чертовски просто. Но Одри не собиралась ограничиваться только тем, что они узнали фамилию генерала.
— А почему бы нам не взять у него интервью? — спросила она во время ужина, отчего Чарли пришел в ужас, — У тебя не все дома? А если они пронюхают, кто мы такие?
— Что они могут пронюхать? Мы американцы. Ты журналист, я фотокорреспондент. Мы можем только задавать вопросы, это наша профессия… Представляешь, насколько это важнее, чем просто его увидеть? — Она принялась строить всякие предположения, а Чарльз почувствовал первые признаки несварения желудка при одной только мысли о возможности подобного интервью.
— Опять тебя заносит… — — Однако, взвесив все «за» и «против», он понял, что Одри права. Раз уж они здесь… Может быть, им удастся что-либо выяснить… Они обсудили свой план за кофе и решили осуществить его вечером следующего дня. Они пойдут в отель, где остановился Роммель, оставят ему записку, в которой попросят дать им интервью. И будут ждать.
Утром, когда они вошли в холл гостиницы, у Одри бешено колотилось сердце; они оставили у портье записку, сочиненную загодя. Им было ясно, что, прежде чем записка попадет в руки к генералу, ее внимательно изучат помощники Роммеля, хотя в ней только и было написано, что они, два американских журналиста, почтительно просят генерала Роммеля дать согласие на интервью.