— Но как же это у них получается?
— Как дела в Елисейском дворце? Что там?
— То же самое. Я думал, там будет серьезное совещание, а они вместо этого обсуждают состояние сельского хозяйства и экономики. Они считают, что за «линией Мажино» они как за каменной стеной. Хотел бы и я чувствовать себя так же.
— Они что же, совсем не боятся Гитлера? — Даже Лиана была поражена.
— Боятся немного. Да, они предполагают, что Гитлер может скоро напасть на англичан, но все еще надеются на вмешательство потусторонних сил. — Арман вздохнул и снял пиджак. Он казался усталым, разочарованным и внезапно постаревшим. Он напоминал Лиане воина, готового к битве, но никому не нужного, потому что битвы нет. Ей стало жаль его. — Не знаю, Лиана. Может быть, это все химеры, может быть, только плод моего воображения, а на самом деле все по-другому. Возможно, я слишком давно жил за границей.
— Нет, дело не в этом. Сейчас трудно понять, кто прав. Возможно, ты в большей степени умеешь предвидеть события, чем они. А может быть, они уже так привыкли к военной угрозе, что попросту ее не замечают. Они думают, что война так и не начнется.
— Время покажет.
Она кивнула и тихо покатила поднос с посудой.
— Постарайся хотя бы на сегодняшний вечер выкинуть все из головы. Ты принимаешь все так близко к сердцу.
Потом она слегка помассировала ему шею, после чего он разделся, лег в постель и скоро забылся тяжелым сном. Но Лиане не хотелось спать, и она еще долго тихо сидела в гостиной. Она по-прежнему немного скучала по кораблю, хотелось выйти на палубу и любоваться спокойным морем. Внезапно она почувствовала, что уехала далеко от дома. Хотя она знала Париж неплохо — она часто бывала здесь с Арманом, все же теперь это было не то. Париж еще не стал ей родным. Они жили не в доме, а в гостинице, у нее не было тут друзей. Эта мысль напомнила ей о Нике. Как там дела у Бернхамов? Казалось, прошли годы с той минуты, когда они разговаривали, стоя на палубе. А ведь это было всего два дня назад. Она вспомнила, как Ник просил ее звонить, когда ей понадобится друг, но в то же время Лиана сознавала, что вряд ли это правильно. Это возможно на корабле, но здесь она — жена Армана и не имеет права заводить дружбу с мужчиной.
Когда она вернулась в спальню, там царило безмолвие, лишь слышалось тихое похрапывание Армана, спавшего на большой широкой кровати. Возможно, хоть он и разочарован, все обернется к лучшему. Может, раз положение в Париже не такое отчаянное, как сначала предполагал Арман, они смогут видеться чаще? Лиана обрадовалась этой мысли. Вдруг у них найдется время для прогулок по Булонскому лесу, в саду Тюильри, и может быть, они даже смогут вместе пройтись по магазинам… покататься с девочками на лодке. Ободренная такими перспективами, Лиана легла в постель и выключила свет.