— Ну как, сержант? — кричит один из солдат, улыбаясь щербатым ртом. — Похоже, нас приглашают!
— Точно. Никогда не пренебрегай гостеприимством. Я всегда так говорю, — отвечает сержант. Девушка отчаянно сопротивляется.
— Она врет! — кричит побледневшая мать. — Все эти девушки невинны!
— Отлично. Тем большее удовольствие мы получим, — летит ей в ответ. — Никогда бабы не бывают слишком молоды для такой забавы.
Мать пытается встать на ноги, сержант хватает се за подбородок:
— И никогда не бывают слишком старыми. Похоже, у тебя еще кое-что осталось.
Сержант толкает женщину, она падает навзничь. Двое солдат хватают ее и задирают юбку. Сержант грохается на колени, расстегивая ремень.
Мэт понял, что с него хватит. Если уж заклинания и привлекли внимание преследователей, одним больше или меньше, не важно, он разберется, когда настанет время. Мэт сорвал с рубашки кожаный ремешок и, завязывая на нем узелки, начал произносить заклинание:
Доктор Фрейд писал о ножнах,
И о сабле он писал,
Но на ножнах я из кожи
Узелочек завязал.
Над страной горят пожары,
Топчут кони в поле рожь —
Ты клинок, тупой и ржавый,
В ножны уж не протолкнешь!
Солдаты у подножия холма застыли. Один из них начал заваливаться, но второй быстро подхватил его. Двое вояк начали завывать, а сержанта переломило пополам.
— Ведьминские штучки! Какая старая карга сделала это?
— Что сделала? — переспросила самая старая из женщин. Ее лицо окаменело.
— Сама знаешь что! — прорычал сержант и замахнулся рукой, чтобы ударить ее по лицу. — Но это не сработает, бабуля! Если мы не сможем поиздеваться над вами таким образом, мы придумаем что-нибудь еще! Взять их!
Солдаты повернулись к женщинам, рыча от неудовлетворенного желания.
Мэт сообразил, что изнасилование на самом деле имело больше отношения к преступлению, чем к сексу. Не раздумывая, он снова начал произносить заклинание:
Здесь похожи бандит и солдат —
Каждый нагл и мордат,
Что за жизнь: раз увидишь их в деле —
И сам как в дерьме с головы и до пят...
Се ля ви, се ля ви — потревожим солдат:
Пусть солдаты просто поспят —
Мы постелим...
Солдаты застыли, а потом один за другим стали медленно валиться на землю с остекленевшими глазами.
Женщины ничего не понимали и только ошарашенно смотрели на происходящее.
Мэт решил не ждать, что будет дальше. Женщины очень быстро разберутся, что к чему. А он и сам не знает, уснули солдаты на какое-то время или навсегда. И какая в общем-то разница? Там, внизу, находились женщины, которым оставалась только свести счеты с насильником, и никто бы их не обвинил, сделай они это. Кстати, если они этого не сделают, а солдаты придут в себя, то уж точно отомстят, как только что собирались. Нет, Мэт никак не мог осуждать женщин за самозащиту, и, наверное, никто другой не сделал бы этого.