– Конечно, но… – Лалиберте колебался. – Но что ты там меришь?
– У вас есть орудие убийства?
– Конечно нет, сам понимаешь. Но мои специалисты восстановили его. Это большая плоская отвертка.
– Твои специалисты лучше разбираются в молекулах, чем в оружии. Это не отвертка. Это вилы.
– Откуда ты знаешь?
– Попробуй трижды воткнуть отвертку и получить прямую линию и одинаковую глубину ран. За двадцать лет не преуспеешь. Это вилы.
– Ты это проверял?
– Это и еще нечто, гораздо более глубокое. Как ил озера Пинк.
Суперинтендант был определенно растерян. Он вел их сюда, явно на что-то рассчитывая, но измерения сбили его с толку. Адамберг пытался понять ход мыслей Лалиберте.
– На голове есть след от удара? – спросил он у врача.
– Большая гематома у основания черепа, жертва потеряла сознание, но не это стало причиной смерти.
– Откуда ты узнал про удар? – спросил Лалиберте.
Адамберг повернулся к суперинтенданту и скрестил руки:
– Кажется, ты вызвал меня из Парижа, потому что я собрал некоторые сведения, так?
– Так… – Ответ прозвучал не слишком уверенно.
– Так или нет, Орель? Я лечу через Атлантику, а ты в два часа ночи тащишь меня к трупу. Чего ты от меня ждешь? Чтобы я подтвердил тебе, что она умерла? Раз ты приволок меня сюда, значит, знал, что я в курсе. Во всяком случае, так мне сказали в Париже. Это правда, я в курсе. Но тебя это, похоже, не обрадовало. Ты ждал чего-то другого?
– Не обижайся. Меня это удивляет, вот и все.
– Главные сюрпризы впереди.
– Сними простыню, – приказал Лалиберте медэксперту.
Рейнальд начал аккуратно отворачивать саван – совсем как Менар в Страсбурге. Адамберг напрягся, заметив четыре родинки в виде ромба у основания шеи. Благодаря медлительности врача он успел собраться и не выдал себя.
В ящике лежала Ноэлла. Адамберг, стараясь дышать ровно, осмотрел труп. Он надеялся, что не спускавший с него глаз Лалиберте ничего не заметил.
– Я могу увидеть гематому? – спросил он. Врач повернул голову жертвы.
– Удар был нанесен тупым орудием, – объяснил Рейнальд. – Это все, что мы можем сказать. Скорее всего деревянным.
– Ручкой вил, – уточнил Адамберг. – Он всегда так поступает.
– Кто «он»? – спросил Лалиберте.
– Убийца.
– Ты что, знаешь его?
– Да. И хотел бы знать, кто сообщил об этом.
– А девушку ты тоже знаешь?
– Полагаешь, мне известны имена шестидесяти миллионов французов?
– Если знаешь убийцу, можешь знать и жертву.
– Я не ясновидящий – ты сам мне об этом говорил.
– Так ты никогда ее не видел?
– Где? Во Франции? В Париже?
– Где угодно.
– Никогда, – ответил Адамберг, пожимая плечами.