— Незачем играть в прятки, — сказала она, — здесь все владеют колдовской зоркостью. Слушай, не сердись, мне ужасно нужна твоя помощь. Обещаю, что отпущу тебя, как только мне поможешь.
Кристофер не торопился становиться видимым: так ему казалось безопаснее.
— Тебе не помощь нужна, тебе по башке надавать нужно! — сердито буркнул Кристофер. — Как я могу делать что-то в таком состоянии? Я тут помру сейчас! У меня затекли ноги.
— Тогда устройся поудобнее и помоги мне.
Кристофер вдруг обнаружил, что может пошевелиться. Казалось, стена превратилась в желе, он немного размялся и устроился поудобнее. Он попытался было вырваться из стены вовсе, но желе не пустило. Наверняка в стене его держало то же колдовство, что приклеило его ноги к полу в их первую встречу. И оно до сих пор оставалось для Кристофера загадкой.
— И как ты хочешь, чтобы я тебе помог? — спросил он покорно.
— Возьми меня с собой в твой мир! — быстро ответила Богиня. — Я смогу ходить в школу, как дети в книжках про Милли. Я подумала, что ты мог бы спрятать меня где-нибудь в замке, пока я ищу школу.
Кристофер представил, как Габриэль де Витт находит Богиню, спрятавшуюся на чердаке.
— Нет, я не могу. Это невозможно. Не могу и не буду! Ну выпусти же меня!
— Но ты забрал Трогмортена. Значит, можешь перетащить и меня!
— Трогмортен — кот. У него девять жизней, как и у меня. Я сказал тебе, что могу приходить сюда, только оставляя одну из жизней там. У тебя одна жизнь, следовательно, я не могу тебя взять в мой мир, потому что ты умерла бы там.
— В этом-то все и дело! — свирепо прошептала Богиня. Она явно изо всех сил сдерживалась, чтобы не зарыдать в голос. По лицу катились слезы. — Я знаю, что у меня только одна жизнь, но я не хочу ее потерять!!! Возьми меня с собой.
— Ты хочешь ходить в выдуманную школу из дурацкой книжки! — выпалил Кристофер. Его бесило, что он по прихоти глупой девчонки превратился в говорящее настенное чучело. — Прекрати глупить!
— Тогда сиди здесь, пока не передумаешь! — сказала Богиня и унеслась, звякая украшениями.
Кристофер проклял тот день, когда принес Богине книжки про Милли. Затем выругал себя за то, что считал Богиню милой. Она, наверно, была такая же эгоистичная и безжалостная, как все остальные! Кристофер снова попытался вырваться из стены, но тщетно.
Храм постепенно просыпался от полуденного сна; похоже, это было очень многолюдное место. Через стену до Кристофера долетали разговоры, кто-то считал кошек на дворе и кормил их. Грубый женский голос отдавал приказы, что-то волокли по земле. Кристофер сильно испугался, что его невидимая спина торчит из стены. Он не мог отделаться от воспоминания, как копье вошло в грудь, и снова завертелся, пытаясь получше ввинтиться в стену. Он уже не знал, чего боится больше: атаки местных жителей или же Габриэля, в том случае, если он, Кристофер, потеряет еще одну жизнь.