— Ты спрашиваешь об этом уже в одиннадцатый раз.
— Правда? — Потрясенный Хок на мгновение оторвался от поглощения жареного мяса. — Ты что, считал?
— Конечно, нет, — вздохнул я. — Он тебя дразнит.
— А-а-а-а! — Успокоенно кивнула рыжая голова.
Теперь маг посмотрел на меня. С легкой досадой в темных глазах.
— Зачем испортил веселье?
— Веселье? — Я подпер подбородок рукой. — И часто тебя веселят издевки над теми, кто слабее?
— Это почему я слабее? — Возмутился Хок.
— Да-да, расскажи, в чем он слабее меня! — Подхватил Мэтт, злорадно улыбаясь.
Я вздохнул.
— Потому, что поддаешься на чужие уловки. Веришь каждому слову.
— И вовсе не каждому!
— О, прости: каждому слову, произнесенному персоной, которую зачислил в друзья.
Мэтт насмешливо сузил глаза, но не спешил вмешиваться в разговор. А рыжик нахмурился:
— С чего ты взял, что мы друзья?
— А разве вы враждуете? Что-то незаметно.
— Ну, мы…
Последовавшая заминка показала: в данном случае дружба — понятие одностороннее. То есть, для себя Хок уже решил дружить со своими попутчиками, но понятия не имеет об их мнении на сей счет. Занятно. Хотя, зная характер старшего брата и его способность определять, с кем стоит водиться, а с кем нет, можно и у младшего предположить наличие схожих качеств. Да и нет ничего дурного в том, чтобы идти навстречу людям с открытым сердцем. Трудность состоит в другом: Мэтт и Бэр уже покинули «возраст доверия» и, похоже, со снисходительной улыбкой воспринимали энтузиазм своего более молодого спутника.
— Друзья, разумеется. Я прав?
Обращаюсь к магу. Тот легонько кривится, но, догадываясь о причинах моего вопроса, кивает:
— Конечно. Друзья.
— Вы меня несказанно этим порадовали! Так вот, что я хотел сказать: друзьям, конечно, можно и нужно верить. Но их слова не всегда следует воспринимать всерьез.
— Почему?
— Потому что друзья обожают шутить, но их шутки могут сильно обидеть, если вовремя не будут распознаны.
— А как это делать? — Хок проявлял все больше и больше интереса.
— Довольно просто: обычно шутник сохраняет на лице очень серьезное и спокойное выражение.
— Да? — Рыжик немного подумал, а потом радостно заявил: — Тогда выходит, что Мэтт все время шутит!
Белобрысый маг чуть не поперхнулся:
— Ах ты, маленький мерзавец!..
— Ну, не такой уж маленький, да и не мерзавец, — я поймал Мэтта за рукав и удержал, не позволив броситься вдогонку за сорванцом, довольно скалившимся уже через стол от нашего. — Он просто принял урок к сведению и повторил твою глупость.
— Глупость? — Гнев, предназначенный Хоку, излился на меня. — Да кто ты такой, чтоб об этом судить?