Кейт хотела что-то сказать, но не успела, так как из холла донесся звук шагов. Клайв взглянул на дверь, в которой появился Бербидж.
– Прошу прощения, сэр, – проговорил дворецкий, – но мистерДеймон спрашивает – не могли бы вы зайти к нему в кабинет.
– Да, разумеется.
Кейт положила руку на локоть Клайва и крепко сжала его.
– Я очень уважаю вас, – сказала она. – Должна признаться, что вспоминала вас, может быть, даже чаще, чем следовало бы... – Кейт с испугом почувствовала, что краснеет. – А поэтому я не поверю, что вы возьмете на себя роль посыльного в таком грязном деле.
– Вы говорите грязном?
– Да.
– Быть может, вы правы. Я не очень-то горжусь собой, но я искал предлога, чтобы встретиться с вами, и этот показался мне самым подходящим. Если даже Тресс хочет жениться на вашей сестре, это еще не значит, что она должна принять его предложение.
Кейт отпустила руку Клайва.
– Хочет жениться на Селии? Селии? Что вы говорите?!
– Только то, что мы живеем в девятнадцатом веке и никто не может принудить мисс Селию выйти замуж против ее воли.
– Боже мой! – проговорила Кейт.
Внезапно наступившую тишину нарушил Бербидж.
– Если вы будете добры последовать за мною, сэр... Кейт отступила назад и посмотрела на Бербиджа.
Селия стояла неподвижно. Свет лампы бросал странные тени на их лица.
– Если вы соблаговолите последовать за мной, сэр, – повторил Бербидж, возмущенный больше, чем кто-либо из присутствующих: семейные дела обсуждались при слугах! Клайв искоса взглянул на часы. Ровно четверть седьмого. Он посмотрел на дверь в неосвещенную библиотеку. Из ее дальнего угла другая дверь вела в кабинет Деймона, и Клайв автоматически направился в ту сторону. Бербидж остановил его.
– Пожалуйте сюда, сэр.
Поклонившись Кейт и Селии, Клайв последовал за дворецким в холл. Даже Бербидж при всей своей невозмутимости чувствовал: что-то висит в воздухе. Клайв, шедший позади, видел только спину дворецкого, и ему показалось, что впереди него идет священник: такие же сюртук и походка, и даже прическа.
В конце коридора виднелась обитая зеленым сукном дверь, отделявшая кухню и служебные помещения от остальной части дома. Ее, как и дверь, ведущую в кабинет Деймона, слабо освещала висевшая на стене лампа.
Зеленая дверь неожиданно отворилась.
– Папа! – раздался женский голос. Бербидж остановился.
– Тебе здесь не место, Пенелопа.
– Извини, пожалуйста, извини. Я знаю, что любая девушка должна просить прощения уже зато, что она вообще живет.
Клайв тоже остановился. Красивый, глубокий голос девушки настолько несочетался с лицом и фигурой, что Клайв невольно начинал сомневаться – она ли это говорит. С уродливого лица глядели, однако, на мир умные, насмешливые глаза. Девушка была невысокой, коренастой, с зачесанными назад точно, как у миссис Каванаг, волосами. Чуть наклонившись, она стояла в бледном кругу света лампы.