Да, она волновалась за Олафа. Тот не разделял опасений Александры и попросту смеялся, когда она настаивала, чтобы он брал с собой охрану: в свои семьдесят лет Олаф был силен и крепок и никому не давал спуску.
Девушка отдернула гардины, и сердце сжалось от невыразимой боли – на перекрестке, в квартале от ее дома, собралась толпа. Именно там Олаф обычно переходил улицу возвращаясь! Александру охватила паника, но она отказывалась верить глазам. Конечно, уличная сцена никак не связана с Олафом – просто у нее слишком разыгралось воображение!
Однако Александра, продолжая уговаривать себя, отскочила от окна, метнулась в свою комнату, схватила плащ и поспешно выбежала на улицу. Она не помнила, как очутилась на месте, влекомая лишь страхом и желанием поскорее убедиться, что с Олафом ничего не произошло.
Бесцеремонно расталкивая зевак, девушка пробралась в центр круга. Заметив ее белое лицо и невидящие глаза, присутствующие торопливо расступались, догадываясь, что незнакомка каким-то образом причастна к случившемуся. Наконец Александра оказалась в первом ряду. При виде того, о чем она подсознательно знала с самого начала, знала, но не хотела верить, с ее губ сорвался тихий стон.
– Олаф, – прошептала девушка, бросаясь на колени у лежавшего в неестественной позе умирающего, покрытого пылью и грязью. – Олаф, мне так жаль. Во всем виновата только я.
Она задохнулась. По щекам поползли две светлые струйки. Александра положила голову верного друга себе на колени и впервые поняла, каким усталым и старым он выглядит.
– Александра, – прохрипел Олаф. Девушка откинула волосы у него со лба, погладила по голове и наклонилась ближе.
– Александра, ты должна бежать. Не медли. Они убьют и тебя или принудят выйти замуж за одного из них. Берегись Стена... Льюиса, он опаснее всех.
Олаф поперхнулся, слабо кашлянул. Его лицо серело на глазах, однако Александра еще надеялась, что Олаф ее не покинет. Больше у нее никого на свете не было.
– Я любил тебя, как внучку, как внука, которого так никогда и не увидел. Скройся, Алекс, поезжай в Новый Орлеан. Найди моих дочь и внука. Возможно, они сумеют помочь тебе. Отправляйся, пока не поздно, и выжди до своего совершеннолетия, – чуть слышно пробормотал он, не спуская с нее горящих глаз.
Алекс почти ничего не видела из-за слез, но знала, что в ушах будут вечно звучать его последние слова.
– Обещай, обещай, что исполнишь мою просьбу и уедешь прямо сейчас. Отыщи моих родных и передай, что я всегда любил их и был... просто глупым стариком.
– Нет! Нет, Олаф, ты никогда не был глуп, и я обещаю все на свете, только не уходи.