– О, я не могу ничего брать от вас. Вы и так достаточно потратились.
– Нет уж, возьмите, – настаивал Грант, хватая ее за руку и вкладывая в нее деньги. – Это вам послал ваш дедушка.
Лицо Виктории сразу просияло.
– Ну, если так... Знаете, сколько времени прошло с тех пор, как я что-то могла себе позволить? – Она посмотрела на многочисленные палатки, набитые разноцветным товаром. – Я хочу поскорее что-нибудь купить! – Она повернулась к Гранту. – Но я не так хорошо помню суммы. Здесь много денег?
– Ручаюсь, вы потратите их целиком, – усмехнулся Грант.
Виктория засмеялась, думая, что он шутит, и легонько сжала его руку. Но он говорил это совершенно серьезно.
Позже, встречая ее, Грант видел, что она тащит за собой увесистую сумку, вероятно, с чем-то очень сладким и очень липким. Виктория настаивала, чтобы он попробовал, и не двинулась с места, пока он не смягчился и не попробовал угощение. Оказалось, что это смесь засахаренного имбиря и капель шандры. Грант подавил смешок. Виктория, должно быть, очистила в кондитерской целую банку с карамелью. В той же мере, в какой она получала удовольствие от сладостей, потом она будет жалеть – и очень-очень сильно, – что съела их в таком количестве.
После того как Тори разбудила Камиллу и помогла ей подготовиться к переселению на твердую землю, они втроем сели в наемный кеб, и экипаж покатил по пыльным улицам к отелю, который Грант помнил еще со своего последнего визита.
Камилла с интересом разглядывала город.
– Так вы бывали здесь раньше? – спросила она, не отрывая глаз от вида за окном.
– Да, и даже несколько раз, – вежливо ответил Грант.
– Такое впечатление, что вам не нравится Кейптаун, – заметила Виктория.
– Верно, не нравится. В этом городе нет порядка.
– Я подозреваю, что мне здесь должно понравиться.
Грант нахмурился, что, казалось, только усилило ее восторг.
– Мне нравится тот отель. – Камилла показала на купол здания, построенного в голландском стиле, с дикорастущими цветами вокруг. В Кейптауне преобладали простые побеленные строения, но среди них встречались и английские сооружения в духе неоклассицизма.
– Увы, мы поедем дальше, в другой, – хмыкнул Грант.
– Но почему? – поинтересовалась Виктория. – Этот что, недостаточно солидный для вас?
Обе юные дамы захихикали, и Грант сердито сверкнул на них глазами. Виктория тут же торжественно протянула ему очередную порцию сладостей: она уже определила, что он любит и что – нет.
В конце концов, Грант разместил своих спутниц во внушительном отеле, выдержанном в стиле не изящном, зато надежном. Правда, он должен был признать, что понятие надежности в Кейптауне было относительным, особенно после наступления темноты. Не зря же этот город был известен как «таверна морей» – он мог быть опасен независимо от того, сколько в нем зданий, воссоздающих эпоху регентства.