Добежать-то он до своих добежал. Только вот из Разлома им всем было уже не уйти – черное облако зловещим пчелиным роем неумолимо накрывало их сверху. И к пчелам это облако не имело никакого отношения!
– О, каррамба!! – обомлела девушка, подняв глаза.
Лир прижался к мулу, будто надеясь на защиту, и мелко затрясся. Аркадий бессильно ругался сквозь зубы, вспоминая оставленное наверху оружие: разумеется, и дураку понятно, что один разнесчастный меч делу уже не помог бы, но ведь хоть не зазря умереть можно было и врагу по сусалам дать на прощание… Что касается неуравновешенного жениха в отставке, то он с открытым ртом пялился вверх и даже думать ни о чем не мог от страха.
И винить латиноамериканца было грешно. Потому как призванные колдуньей жуткие порождения Мрака могли свести с ума человека с психикой куда более устойчивой… В сплошном мельтешении лап, когтей, щупалец и крыльев на товарищей летела сама смерть. И это, наверное, даже не было страшно… потому что это определенно был конец всем приключениям.
– То-то у меня поясница так чесалась… – ни к селу ни к городу брякнул вирусолог. – Седалищный нерв тонко чувствует приближающиеся неприятности! Кармен, секунды три у меня еще есть, поэтому я успею сказать тебе, что…
– Я знаю! – шепнула девушка, прижимаясь к нему всем телом. – И я… я тоже… надо было раньше…
Лир тихо заплакал. У мула подкосились все четыре ноги. Летящее первым что-то большое и вредоносное, широко разинув зловонную пасть, взвыло и бросилось на сбившихся тесной кучкой друзей…
И тут дона Педро прорвало!
– Дьос мио!! – истошно завопил он во всю глотку. – Да что же это делается?! О Мадонна, отпусти нам грехи наши, пока еще есть кому их отпускать! Святой архангел Михаэль, огради нас своим сияющим крылом! Отпусти души рабов твоих на покаяние! Не дай сгинуть от лап мерзостных! О святой Самбуччо!! О Пресвятая Дева Мария, защитница и утешительница! О святой Варфоломей, Тьму пронзающий! О ангелы и апостолы! О…
Пикирующий демон, уже практически накрывший всю компанию своей глянцевой тушей, взревел и отшатнулся назад, будто получил прямо в темечко как минимум десницей самого Иоанна Крестителя! Остальные тоже несколько поубавили пыл…
Аркадий, у которого как раз перед глазами стремительно проносились особо живописные кадры из собственной жизни, приостановил «просмотр» и выпучил глаза:
– Педро?!
– А? – повернул голову бывший жених, на секунду прекратив верещать.
Чем тут же воспользовались нападающие…
Аркаша замахал руками, видя, что прямо на отвлекшегося от причитаний соперника громадными прыжками и с разинутой на метр пастью несется один из армии слуг Белой Колдуньи: