– Лир! – крикнул барон. – Барбуз!!
– Господин Хайден?! – не поверил своим глазам великан. – Вы?!
Горе-проводник не отозвался – его взгляд был намертво прикован к рычащим ящерам над головой.
Хайден спрыгнул с коня и ринулся наверх по ступеням, оскальзываясь на черных лужах:
– Я! – крикнул он в ответ. – Где Аркадий?! Где Кармен?! Они… они не…
– Они живы! – Людоед понял его невысказанный вопрос. – То есть… Эх!! Чего царапаешься, погань?! То есть были живы, и мы надеемся…
– Где?! – только и смог вымолвить сереющий лицом барон.
Потомок лесных князей еле слышно сказал:
– Во дворце… Аркадий что-то задумал… С котлом… Второй этаж… Вы бы… туда…
Его голос почти не был слышен, но обуреваемый всепоглощающей тревогой молодой дворянин прочел все по губам. Бросился было к распахнутым настежь дверям и остановился, обернувшись. Взбегающий следом за ним по ступеням Наорд правильно понял его колебания:
– Идите, сэр Эйгон! Я останусь здесь! Подвинься, людоед!
– Справа! – предупредил Барбуз, снова с головой погружаясь в безумие битвы.
Диктатор коротко, по-деловому, кивнул и взмахнул мечом.
Уже вбегая в темный холл мрачной обители Белой Колдуньи, Хайден успел увидеть, как незнакомый молодой человек запнулся, побледнел и, уронив голову, сполз на загаженный черный гранит крыльца. Лир остался сидеть все в той же позе, только из широко открытых, совсем еще детских глаз покатились прозрачные горошины слез. Упавшего прикрыл собой вовремя подоспевший диктатор… Что было дальше, барон уже не видел – он, стиснув меч в руках, огромными прыжками несся вверх по затянутой паутиной мраморной лестнице.
– Второй этаж… Второй этаж… Второй этаж… – как заведенный повторял Хайден. Он не хотел ничего видеть, не желал ничего слышать и гнал от себя прочь мысли о том, что сейчас происходит там, снаружи… Он бежал, зараз перепрыгивая через несколько ступенек, и вглядывался в темноту. – Аркадий! – закричал молодой барон, вихрем взлетев на тонущую во мраке площадку второго этажа. – Аркадий!!
– Хайд! – донеслось откуда-то из глубины длинного неосвещенного коридора. – Хайд, старик! Мы здесь!
Будто огромная, неподъемная каменная глыба свалилась с души сэра Эйгона. Он помчался вперед, на голос, торопливо вслух вознося молитвы Всевышнему. Значит, они живы! Может, ранены, может, истекают кровью и зажаты в угол, но – живы!
Сквозь открытую дверь на пол в коридоре падал дрожащий свет факелов и доносились звуки ожесточенной борьбы. Глазам ураганом ворвавшегося в лабораторию Белой Колдуньи барона предстал огромный раскаленный котел, окруженный плотным кольцом извивающихся чудищ. Следующее, что он увидел, – Кармен, отчаянно сыплющая самыми живописными испанскими ругательствами и отбивающаяся толстенной пыльной книгой от противно пищащего роя летучих мышей с человеческими лицами. Нетопыри были размером с хорошую собаку… Рядом, в одной руке держа меч, а в другой – на манер щита – черный эбонитовый столик, прыгал Аркаша. Он тщетно пытался подступиться к котлу.