– По-моему, он не в себе! – вынес вердикт барон, глядя на Аркадия. Тот ухмыльнулся и покачал головой:
– Нет, старик! Кажется, мы с тобой на поэта-диссидента нарвались… Это же хокку!
– Кто?!
– Не кто, а что, – попытался объяснить вирусолог, продираясь сквозь ветки к указанному неизвестным «другом» Кармен оврагу, – хокку – это такая стихотворная форма. Японские трехстишия.
– Какие?
– Ладно, замнем до поры… – махнул рукой Аркаша. – Так. Иву вижу. Щас вот вылезет какой-нибудь самурай… и устроит нам показательное харакири!
Кармен с нетерпением ерзала на деревянном сиденье и тянула шею, стараясь разглядеть в густых зарослях орешника растворившихся в зеленой листве товарищей. Уже минут пятнадцать, как ушли и все назад не возвращаются! А если что-нибудь случилось? Как это было неосмотрительно с ее стороны – отправить их к человеку, которого она и в глаза-то не видела! Если бы он не дождался их и ушел – это было бы еще ничего… а вдруг задумал что плохое?! С минуту посомневавшись, девушка решительно спрыгнула на землю, накинула поводья на ветку и ринулась следом за своими попутчиками. В какую сторону идти, ей подсказала примятая двумя парами ног высокая трава и кое-где сломанные нижние ветви деревьев. Где-то за неглубоким оврагом слышались знакомые голоса. Кармен воспрянула духом и, перепрыгнув через поваленную, по всей видимости, недавним ураганом старую иву, остановилась.
– Аркадий? – только и сказала она.
– Аркадий-то я Аркадий… – ответил сидящий на пенечке вирусолог. Выражение лица последнего было сложноописуемым…
– Леди, – медленно проговорил Хайден, старательно обмахивающий друга разлапистой веткой. – Вы бы хоть предупредили!
– Но… я… а что случилось?
– Я, конечно, врач… – задумчиво сказал Аркаша, глядя в одну точку. – И я, конечно, много чего видел… А уж после брошенного поместья меня вообще трудно чем-то удивить… Но…
– Сэр, вы только не волнуйтесь.
– А кто волнуется? Кто тут волнуется?! Я волнуюсь?!
– Сэр. – Барон успокаивающе положил руку на плечо вирусолога. – Я с вами.
– Знаю, Хайд. – Ильин тряхнул головой, сделал два глубоких вдоха и посмотрел на переминающуюся с ноги на ногу Кармен уже более или менее адекватным взглядом. – Ну что я могу тебе сказать, Карменсита…
– Он… умер?! – всполошилась девушка.
– Да нет… – махнул рукой медик. – Живее всех живых!
– Тогда он сильно болен, да?
– Да не особенно…
– Говорите же вы толком! – не выдержала темпераментная испанка, топая ножкой. – Что с ним?!
– Не знаю, я не ветеринар… – пожал плечами Аркаша и повернул голову в сторону согбенного ивового ствола. – Эй, как там тебя! Феликс! Обоснуй…