Бальная зала встретила нас с Фаиной музыкальным шквалом. Плакали скрипки, рокотали барабаны, выводили щемящую ноту синтезаторы. Наверное, Уго радовал гостей своим новым шедевром – после смерти у него открылся талант композитора.
– Ну вот, а ты на меня ворчал, – шепнула Фаина.
Я не одобрял ее маскарадный облик. Изображая ворону, моя подруга слишком увлеклась натурализмом. Зачем было долбить клювом крышу моего «Мустанга» и тем более гадить на лобовое стекло? Да и сейчас ее когти больно впивались мне в плечо. Но, оглядевшись, я понял, что мы ничем не нарушили дресс-код. Кроме людей, в зале было полно зверей, птиц и фантастических существ. Я видел медведей, тигров, аистов, сфинксов, гиппокрифов… В Атхарте запросто можно создать себе новый облик без костюмов и париков – была бы фантазия. Но я уже говорил, что большинство боится таких экспериментов. Честно говоря, я тоже. Боюсь позабыть свое настоящее лицо. Ради этого маскарада я и так совершил настоящий подвиг: нарядился Сирано де Бержераком, удлинив себе нос до неестественных размеров. Надеюсь, потом удастся вернуть ему прежнюю форму.
– О! Господин Гобза!
Я видел Уго впервые, но слышат о нем от Харта. Поэтому не удивился, когда по парадной лестнице спустился горбун в черном парике, в смокинге и кружевном жабо. Рядом с ним, тяжело ступая по мраморным ступеням, шел кентавр. И конская и человечья составляющая впечатляли: мощный рыжий круп, жесткий хвост до пола – и атлетический торс, до груди закрытый золотистой бородой. Ее аккуратные завитки лежали как у древнего ассирийца. При этом курносое лицо человека-коня показалось мне знакомым.
– Господин Гобза, – Уго слегка поклонился нам, – счастлив видеть вас и вашу очаровательную спутницу. – При этих словах Фаина приветливо открыла клюв. – И счастлив представить вашего соотечественника, господина…
Уго с трудом выговорил сложную для иностранца фамилию. Кентавр протянул мне копыто.
– Вот уж не ожидал увидеть вас таким, Никита Сергеевич, – признался я.
– Да вот… Попал в коллектив… Кругом – сплошная античность. Надо соответствовать, – вздохнул кентавр. – А ты, я слышал, задал всем там жару? Показал кузькину мать?
– Э-э-э… можно и так сказать, – смутился я. Неужели моя сомнительная слава гремит и за пределами Хани-Дью?
Тут к моей вороне притерся в брачном танце сизокрылый голубь.
– Разрешите пригласить? – проворковал он.
Фаина всплеснула крыльями и скрылась за колоннадой.
Пора и мне было приобщиться к радостям бала. Я пообещал кентавру, что опрокину с ним рюмочку, поблагодарил хозяина за приглашение и пошел рассматривать гостей. И только тогда в полной мере оценил оказанную мне честь.