Раздумья Трикса прервало появление двух молодых людей, явно из богемы, похожих друг на друга, будто братья. Юношам было лет по шестнадцать-семнадцать, одеты они были в штаны из зеленого вельвета, кружевные батистовые рубахи и короткие курточки из коричневого бархата. Завитые белокурые локоны выбивались из-под шапочек, из которых торчало по три перышка: красное, синее и зеленое. У обоих в руках были папки, набитые бумажными листами, а из нагрудных карманов разноцветной гребенкой виднелись цветные карандаши. Даже Трикс без труда опознал в них подмастерьев из славной гильдии художников.
Мимолетно глянув на Трикса, юноши присели рядом и откупорили кувшинчики - то ли с водой, то ли с легким вином.
– Жаль, времени было мало, - огорченно сказал один из юношей. - Я только-только сумел палача набросать…
– Ничего, я самозванца рисовал, - похвалился второй, делая большой глоток. - Перерисуешь.
Утолив жажду, они раскрыли папки и стали разглядывать рисунки друг друга. Любопытствуя, Трикс вытянул голову, вглядываясь в эскизы. Его движение заметили, но подмастерья оказались славные ребята и ругаться не стали. Напротив, развернули рисунки в его сторону.
– Здорово! - сказал Трикс, чувствуя, что обязан выступить в роли благодарного зрителя, и облизнул липкие от сладостей пальцы.
Впрочем, эскизы и впрямь оказались хороши. На одном листе быстрыми взмахами толстого угольного карандаша был набросан силуэт палача - голого по пояс, широкоплечего, в закрывающем лицо колпаке и с вьющимся змеей кнутом. Колпак и кончик кнута небрежно выделены красными штрихами. Кого лупил палач - непонятно.
На другом эскизе был изображен мальчишка-подросток, лежащий на животе, с исполосованной кнутом спиной. Жертва одновременно орала, ревела и гримасничала.
– Мне тоже нравится, - скромно сказал автор эскиза. - Жаль, пороли недолго, регент сегодня добрый.
– А что с ним сталось? - спросил Трикс, преисполняясь к выпоротому невольным сочувствием.
– Десять ударов кнута - и три года вразумительных работ. То ли на рисовые поля отправили, то ли подпаском на дальние выгоны. Я же говорю: регент добрый был.
– А за что его?
– Самозванец, - подмастерье, нарисовавший палача, сплюнул за парапет. - Приперся сегодня с утра к дворцу и стал кричать, что он, со-герцог Трикс Солье, молит регента о защите и помощи.
– Так ему и надо, самозванцу! - свирепо сказал Трикс. - Регент его сразу раскусил, верно?
– Да регент к нему и не выходил, - подмастерье засмеялся. - Все знают, малолетнего Трикса зарубили, когда он покушался на Дэрика Гриза. Сам Дэрик и зарубил. Так что регент сразу объявил: каждого, кто назовет себя чудом спасшимся Триксом Солье, пороть кнутом и отправлять на вразумительные работы. Говорят, таких хитрецов уже по всему королевству встречают…