Третье существо походило на голубой конус — Нерт подозревал, что оно было уроженцем Фомальгаута VII. Нерт устроился в самом затемненном углу, как можно дальше от «земляка».
На протяжении долгого времени единственный звук исходил лишь от существа, которое никак не могло примоститься в кресле. Ворочаясь, оно неизменно взвизгивало. Мощно пахло антисептиком из докторского кабинета, и этот запах перекрывал все остальные.
Нерт озирал комнату. Из-за сумрака, запаха амбулатории и непрекращающегося визга он чувствовал себя загнанным в ловушку. Может, спуститься вниз и сказать Херби, что он решил плюнуть на эту тысячу кредиток?
Создание, ерзавшее в кресле, попыталось завести с ним разговор, но Нерт промолчал. Когда он не ответил во второй раз, существо, отрекомендовавшееся Кавендишем, отвязалось, предоставив Нерта своим мыслям.
Вскоре дверь в торце приемной отворилась, и из нее выкатилось бочкообразное существо, за которым следовал доктор Биллингсли. Провожая взглядом пациента, он напутствовал его:
– Ограничьте на время потребление этилена, и, думаю, все будет в порядке.
Из бочки вдруг проросли две руки и отворили дверь. Миг спустя Нерт услышал, как создание с грохотом ударяется о ступени.
– Следующий!
– Это я, док! — сказал Кавендиш, сегмент за сегментом выбираясь из кресла. Он скользил по полу, одновременно жалуясь на потерю окраски и волокнистые разрастания у основания щупалец. Доктор кивал, а Кавендиш продолжал сетовать, пока дверь в кабинет не захлопнулась за ними.
Белая простыня, до того неподвижно висевшая на спинке стула, неожиданно взлетела в воздух и, опустившись, пристроилась в только что покинутом Кавендишем кресле. Какой-то момент она трепетала, потом замерла. Нерт прежде думал, что это; часть обстановки, но теперь, вблизи, стало ясно, что пятнышки, которые он поначалу принял за дырки в материи, на самом деле были глазами.
Дожидаясь своей очереди, Нерт разглядывал предполагаемого выходца с Фомальгаута. С того момента, как Нерт вошел, тот ни разу не пошевелился. Надеясь услышать голос существа, Нерт спросил:
– Как дела на родине?
Последовало длительное молчание. Нерт подумал, что существо либо не обратило на него внимания, либо вовсе не расслышало, но наконец оно произнесло:
– Горбаш в цвету. Все местные уже транслировались. Лето наступает, кликсы поют…
Голос его едва отличался от модулированного ворчания — Нерт без труда смог бы подражать ему. Он произнес:
– Рад это слышать.
И с облегчением расслабился, поняв, что существо не намерено продолжать беседу.
Вскоре многоногое создание начало просачиваться в дверной проем. Оно двигалось с трудом, обмотанное белым пластырем. Задержавшись у входной двери и приглушённо бросив: «Спасибо, док!», — оно удалилось.