Килограмм молодильных яблочек (Луганцева) - страница 16

– Раньше надо было думать, – проворчала Агриппина Павловна, – а я осталась здесь только для того, чтобы привести тебя в чувство. Теперь ты на ногах, и мы с Борисом Ефимовичем тоже уезжаем к Яне. Ты сильно разочаровал меня, мой мальчик! Я всегда опасалась, что тебе не удержать такую увлекающуюся девушку, как Яна, что ты ей надоешь, и она тебя бросит. А вышло все с точностью до наоборот. Я уезжаю к внуку, – немного подумав, домоправительница добавила: – Завтрак на плите.

Агриппина Павловна, гордо неся голову, удалилась прочь. Вскоре к дому подъехало такси, и молодой шофер помог Агриппине Павловне вынести четыре больших чемодана, куда поместились все ее вещи и немного вещей Бориса Ефимовича, которые были приобретены для него совсем недавно в торговом комплексе Ричарда. Сам Борис Ефимович медленно ковылял за своей степенной пассией, опираясь на палочку. Ричард в черной рубашке и мятых черных брюках стоял в гостиной, словно изваяние. Борис Ефимович, все же не выдержав, подошел к Ричарду и, прокашлявшись, сказал:

– Я понимаю, что мое мнение для вас ничего не значит, что я и сам иждивенец в этом доме, но я не могу не заступиться за ту, которая спасла мне жизнь. Яна – светлый человек, она порядочная и верная, в свое время она пообещала мне, что вытащит меня из того адского дома престарелых, и выполнила свое обещание. Кто я был для нее? Да никто! Никому не нужный, незнакомый старик! Она – человек, на которого можно положиться, а вы поступаете с ней непорядочно! Судьба вас за это покарает! Будь я помоложе и поздоровей, я бы вмазал вам по физиономии!

– Считайте, что сделали это, – отвернулся Ричард.

– Пойдем, дорогой, – позвала Агриппина Павловна своего спутника, – нам здесь больше нечего делать.

Борис Ефимович покачал головой и поспешил на выход, тяжело опираясь на палочку. Агриппина Павловна остановилась в дверях и кинула взгляд назад, проговорив нарочито громко:

– Прощай, дом! Мой дом, где я служила верой и правдой с самого момента его постройки! Дом, где – я думала и всегда на это надеялась – поселятся мир, покой, любовь и детский смех, но похоже, что здесь будут раздаваться только звуки любовных оргий и разврата!

– Агриппина Павловна, ты говоришь, как в плохих сериалах, – морщась, прервал ее Ричард.

– Я только говорю, а ты себя так ведешь, неблагодарный мальчишка!

– Мне уже за сорок, хватит называть меня мальчишкой!

– Никому об этом не говори, а то засмеют, ведь ты поступаешь так, словно тебе восемнадцать лет!

– Я не выгонял никого из этого дома, ни Яну с сыном, ни тебя с Борисом Ефимовичем! Вы сами приняли такое решение! – сказал Ричард, все еще не смотря домоправительнице в глаза.