Хоть Парри и допрашивали по делу Акерли, но его поразила та находчивость, с которой сержант стремился добиться своего. По предложению сержанта, Парри вышел взглянуть на окно Кэри в то время, как мимо него прошел констебль.
– А мне и в голову не пришло прикинуть, какого он был роста, – сказал Парри. – Человек был довольно высокий – почти такого же роста, как констебль.
Исходя из этого, сразу отпали Пол и еще двое клерков. Остались сам Кэри, Лоуэлл, Темплтон и еще один клерк. Затем сержант стал выяснить, как выглядел головной убор, но Парри не смог ответить. Наконец сержант со словами благодарности ретировался, предупредив, чтобы Парри был готов присутствовать на слушании дела, которое состоится на следующее утро.
После ухода сержанта Парри отправился в офис подрядчиков. Он ведь еще так и не успел ничего толком узнать о том, как все произошло, и хотел поговорить с Лоуэллом или Полом. Однако здесь еще была полиция. Прибыла санитарная машина, она стояла возле домика. Очевидно, останки уже были внутри, так как дверцы машины были закрыты.
Здесь же стояли еще две легковушки. Пока Парри подходил, из домика вышел мужчина, которого он знал: это был местный врач, Уиллкокс. Он сел в одну из машин и уехал. Тотчас отъехала и санитарная машина. И наконец, в последней машине уехали полицейские.
Парри подошел к домику. В канцелярии сидели Лоуэлл, Пол и Темплтон. Они выглядели встревоженными и возбужденными, но переговаривались почти шепотом. Все кивком поздоровались с Парри.
– Расскажите-ка мне все, – попросил Парри, тоже сбавив тон. – Я еще ничего не знаю.
Лоуэлл кивком указал на кабинет Кэри.
– Это случилось там, – сказал он с оттенком крайнего отвращения и брезгливости. – Он снял мерную веревку с больших кольев, которые мы используем для разметки – тех самых, три на три по центральной линии, – и повесился на перекладине одной из потолочных балок. Видимо, встал на свой стул, а потом оттолкнул его. Слава богу, мы его не видели. Когда мы подошли, здесь уже была полиция, и его сняли.
– А тело вы видели?
– Да. Но я не хочу об этом говорить.
Слегка удивившись, Парри взглянул на Лоуэлла. Тот казался весьма удрученным. Ясно, что все были взбудоражены. Он, Парри, и сам был «на взводе». Но Лоуэлл был не просто подавлен. Печаль, потрясение – это было бы Парри понятно. Но Лоуэлл явно нервничал! Словно он ожидал от случившегося неприятностей лично для себя. Парри, сделав вид, что не обратил внимания на его выпад, спросил, когда предположительно это произошло.
– Вчера вечером, так они считают. Во всяком случае, прошло всего несколько часов.