– Кто его знает? – Толик пожал плечами. – Я думаю, карма… хотя нет, карма это другое.
– Не в названии суть, – примирительно сказал Александров. – Что есть, то и есть. Только я почему-то уверен, что имя имеет очень большое влияние на человека.
– В нашем случае это был конь, – напомнил Анатолий.
– Точно! – Александров хлопнул себя ладонью по лбу. – Конь! Конь это был!
Герман повернулся к своему спутнику. Тот смотрел на него с недоумением.
– Я шел и вспоминал того, с искрами, что мимо меня пробегал, а я каждый раз от страха обмирал. А ты тут как тут, подсказку мне подкинул! – улыбаясь объяснил Герман. – Конь! Это же Маркс мимо меня пробегал! А вспышки света – это же искры из-под копыт… подков! И зеркала! Вот и получалось переотражение. Как говорил один знакомый сундук, маяк работает просто – то потухнет, то погаснет.
– Сундук? – переспросил Анатолий.
– Сразу видно, не служил! – снова улыбнулся майор. – Сундуками у нас прапорщиков называют.
Золотой фонд вооруженных сил! Достаточно забросить парочку таких в тыл врага, и через месяц можешь брать супостата голыми руками. Наши засланцы разворуют все, что на глаза попадется. А зрение у них будь здоров! Орлы отдыхают! Мы их только…
Герман дошел до очередного тупика. Вопросительно посмотрел на программиста. Тот молча кивнул и сам нажал на панель. Ту, что была справа. Проход открылся вниз.
– Вообще-то выход вверху, – пробормотал Герман. – Хотя, как говорит наша церковь, пути наши неисповедимы.
– Пути Господни неисповедимы, – поправил Толик. – Или что-то в этом роде.
– Да какая разница? – Летчик поморщился. – Я жрать хочу, как волк, а в таких случаях память у меня начинает работать с перебоями.
– Поесть и я бы не отказался, – согласился Анатолий. – Так как, спускаемся?
– Ну, уж если будем стоять, то точно с голоду помрем! – Герман махнул рукой. – Пошли, а то двери закроются.
– А что, кнопка одноразовая? – пошутил Анатолий. – Ладно, авось повезет.
Новый коридор оказался прямым и длинным, с люком-диафрагмой прямо в середине правой стены… Открыв его, невольные спелеологи неожиданно для себя вышли в большой и просторный зал с непонятной конструкцией в середине.
– Смотри, – удивился Герман, – прямо карусель в парке аттракционов! Туда бы еще и лошадок!
«Странные ассоциации для военного человека, – подумал Анатолий. – Надо же, вспомнил детскую карусель. И лошадок припомнил. Было бы естественнее, если бы я об этом подумал, моложе все-таки! Видно, Герман человек более сентиментальный, чем я, небось частенько детство вспоминает». Сам же Анатолий, не так давно расставшийся с детством, увидел всего лишь многоугольную пирамиду с низко отсеченной вершиной. Он даже успел прикинуть, что основание имеет двенадцать углов. И соответственно, граней метров шесть каждая. Пирамида была отсечена невысоко от пола, метра два, два с половиной.