Фрейвид посмотрел на Хёрдис. Она сидела на полу в дальнем углу покоя, сложив на коленях связанные руки, и безучастно смотрела куда-то в пространство. Ее лицо было бледным и застывшим, как у мертвой. Хотелось думать, что и ее странная половинчатая улыбка, и злобный оскал умерли навсегда.
– Ты уверен, Фрейвид, что она не причинит зла своими глазами? – обеспокоенно спрашивал Эйвинд. Молодой хёльд впервые столкнулся с такой могущественной ведьмой и до сих пор не мог до конца оправиться от всего увиденного позавчера. – Может, зря ты велел снять повязку?
– Нет, можешь быть спокоен! – утешил Фрейвид и Эйвинда, и всех домочадцев Асгрима, бросивших дела, чтобы послушать его ответ. – Ее сила была в огниве, а без огнива она вполне безобидна. За все двадцать лет своей жизни, пока огниво не оказалось у нее в руках, она не причинила и сотой доли того вреда, что сумела сделать с ним.
– Ты так хорошо ее знаешь?
– Едва ли кто-нибудь знает ее лучше, чем я! – со скрытой горечью ответил Фрейвид. – Это наука и тебе: выбирай матерей своим детям, даже если это всего лишь дети рабыни!
Фрейвид ничего не добавил, и Эйвинд не решился расспрашивать. То, что ведьма оказалась дочерью Фрейвида, для всех было потрясением.
– Хорошо, что она больше никому не причинит вреда! – сказал Асгрим. Он считал, что в победе над ведьмой есть и его заслуга, и собирался гордиться этим еще много-много лет.
Фрейвид угрюмо кивнул. Да, однажды он уже так думал – когда оставил ведьму запертой в лодочном сарае, понадеявшись, что фьялли сами разделаются с ней. Лучше бы он тогда выполнил обещание, данное Хродмару и Модольву, и сам утопил ее в омуте под Тюленьим Камнем. Тогда она не мешала бы ему собирать войско и не поставила бы под угрозу успех всей этой войны. Войны, которую сама же развязала!
А вести о фьяллях никому не прибавляли бодрости. Дозорные отряды, гонцы, многочисленные беженцы каждый день приносили новости об их быстром продвижении на юг.
– Лучше всего то, что теперь мы наконец-то поедем к Березняку и больше не будем кружить возле Угольных Ям! – сказал Альрик. – Мне думается, люди уже заждались нас.
– Опять с утра проходили беженцы, я велела гнать их! – с неприязнью вставила хозяйка. За прошедшие дни она попривыкла к обществу таких знатных людей и часто встревала в беседу. Фрейвид презрительно покосился на нее, но хозяйке не запретишь говорить в собственном доме. – Мы не можем кормить всякую мимохожую сволочь! У нас нет жерновов Гротти, чтобы мололи нам счастье и богатство…
– Я бы на твоем месте, добрая женщина, подумал о том, что и вы, быть может, окажетесь беженцами! – с мягкой грустью сказал Альрик. – Фьялли идут на юг слишком быстро, а наше войско еще не собрано. Едва ли мы успеем остановить фьяллей до того, как они подойдут к вашему хутору.