«Что и требовалось доказать», – мысленно подвел итог Василий Дмитриевич и откинулся в кресле.
В дверь его кабинета тихонько поскреблись. Это давала о себе знать Пелагея Кузьминична.
«Наверно, чай, – подумал академик. – Кстати…»
Вслух он громко сказал:
– Входи, мамаша Палаша… Сейчас мы с тобой вместе почаевничаем! Накрывай на журнальном столике. Посидим рядком да поговорим ладком…
Пелагея Кузьминична поставила поднос со стаканом чая на краешек письменного стола, убрала лишнее с журнального и пошла на кухню, чтобы принести остальное для более обширного чаепития.
Когда они сели друг против друга, и академик с видимым удовольствием отпил половину стакана, Пелагея Кузьминична, так и не притронувшаяся к стакану, сунула руку под фартук, который не надела, но зачем-то принесла из кухни с собой, и вдруг сказала совсем не своим, каким-то жестким тоном:
– Погоди с чаем, Василий Дмитриевич, надо поговорить нам с тобой.
– Пожалуйста, Пелагея Кузьминична, – удивленно произнес академик, отставляя недопитый стакан. – Что-нибудь случилось? С Андреем?
– Ничего не случилось. Андрей собирает в совхозе морковку. Впрочем, всякое может случиться. И с ним, и с тобой, Василий Дмитриевич. Слушай внимательно. Я говорю на «ты», ибо вынянчила тебя с пеленок, трудно по-другому. Оставим форму прежней, но содержание наших отношений с этой минуты меняется… Поставим точку над i. Я не Пелагея Кузьминична Мережковская, в девичестве Бульба…
– А кто же ты… вы… Что за шутки!
– Сегодня я получила приказ Мое имя Магда Вюртемберг. Силезская немка, агент абвера, потом сотрудник безопасности рейха, а ныне сотрудник ЦРУ по кличке Школьник. Этого достаточно, дорогой воспитанник?
Пелагея Кузьминична быстро поднялась с кресла, и Василий Дмитриевич бессознательно отметил, что сделала она это достаточно резво, вовсе не по возрасту.
– Какой абвер? – растерянно спросил он. – Ведь это же седая старина?
Магда Вюртемберг тонко улыбнулась:
– Разведке служат до самой смерти. Сегодня заканчивается мое последнее дело… От имени ЦРУ я предлагаю вам сотрудничество, академик Колотухин. Вашу личную безопасность и безопасность Андрея организация гарантирует. Сама я исчезну. С вами будет работать другой человек, который передаст вам от меня привет.
– Вы сошли с ума, – тихо прошептал Колотухин. – Или мне это снится…
– Отнюдь… Я так же реальна, как этот пистолет с глушителем.
Магда Вюртемберг откинула фартук, скрывавший ее левую руку – она была левшой, – и академик увидел направленный на него странного вида пистолет с расширяющимся стволом.