Скоро тридцать (Гаскелл) - страница 131

– Тогда что? Секс?

– Отчасти да, но не совсем. С Валери все было… по-другому.

– Ты имеешь в виду, не так, как с Кейт? – уточнила я, и голос мой сорвался. Я всегда считала, что жажда сексуального разнообразия – самая дерьмовая из всех причин изменять жене. Если какая-то причина и заслуживала оправдания, то явно не эта.

– Да нет, я не про то. Когда я был с Валери, то словно убегал от себя. Я был другим.

– В образе подлеца и обманщика ты нравился себе больше?

– Понимаешь, и на работе, и с Кейт, и с родителями, и с тобой я всегда обязан соответствовать определенному стереотипу. Должен быть серьезным, надежным – в общем, Порядочным Парнем. Мне хотелось хоть ненадолго отдохнуть от этого. Хоть ненадолго, – повторил Марк. – Кейт говорила, что хочет завести ребенка, а босс намекал на мое повышение. Я чувствовал, что оставаться собой мне все труднее.

Я понимала, о чем он. Марк считался «золотым мальчиком». В школе он всегда был первым учеником, капитаном футбольной и бейсбольной команд и встречался с дюжиной красавиц из тех, что танцуют в студенческой группе поддержки. При всем этом он действительно был Порядочным Парнем и никогда не принадлежал к тем уродам, которые дразнят щуплых «ботаников» в очках с толстыми стеклами и карманами на «молниях»; напротив, Марк обращался с ними не просто как с людьми, а как с равными. Такое же отношение было у него к бледным «маменькиным сынкам», обкуренным панкам и косматым металлистам. Марк держал планку и в университете – был одним из лучших студентов и спортсменов, а на последнем курсе он познакомился с Кейт, и они составили Идеальную Пару. Я дажеч не испытывала зависти или злобы к успехам Марка, потому что он всегда оставался мировым парнем, даже для своей противной младшей сестрицы.

– Ну, если ты хотел выйти из образа, тебе это удалось. В сущности, здесь, как и во всем остальном, ты превзошел самого себя, – с горечью констатировала я, но все же стиснула руку Марка.

Мне не надо было объяснять брату, какой он идиот. В отличие от Брайана, изменявшего жене налево и направо и, я уверена, ни разу не подумавшего о своей семье, о ее будущем, Марку предстояло еще долго ощущать на себе последствия своего поступка, привыкать к мысли, что он лишился самого дорогого в жизни. Утешить его мне было нечем, поэтому остаток пути мы провели в молчании.

Глава 19

Когда я вернулась домой, в столице шел проливной дождь. Из окошка такси ничего нельзя было разглядеть, и я поражалась, как водитель умудряется не сбиться с дороги и вести машину по затопленным улицам, да еще на такой сумасшедшей скорости. Я дала водителю адрес Теда, решив заехать к нему и забрать Салли. Несмотря на диктаторские замашки моей собаки, я очень по ней скучала. Я привыкла, что этот мохнатый мячик катается вслед за мной по всему дому и тихонько посапывает мне в ухо, когда я сплю. Без Салли было как-то одиноко. Кроме того, втайне я надеялась, что Тед так истосковался, что мгновенно подхватит меня на руки и отнесет в постель. После всех огорчений, которые выпали на мою долю за последние четыре дня, мне нужно было заново почувствовать ниточку, связавшую нас, обрести надежду, что не все союзы в конце концов распадаются. Брак Марка и Кейт, единственной из всех знакомых супружеских пар, выглядел по-настоящему прочным, а их взаимоотношения служили мне примером для подражания. Если уж у них ничего не получилось, то у кого вообще есть шансы? У меня с Тедом? Стоит ли нам хотя бы пытаться? Меня начал бить озноб – то ли от страха, то ли оттого, что на вокзале я попала под дождь и промокла, а таксист на всю катушку врубил в салоне кондиционер.