Фиона обеими руками держала кружку и смотрела прямо в глаза Дюваль.
– Вы считаете его убийцей?
Дюваль поправила очки.
– А это важно?
– Мне любопытно. Если помните, я тоже заинтересованное лицо, – холодно произнесла Фиона.
– Я не принадлежу к тем сыщикам, которые руководствуются инстинктом, – сказала Дюваль, переменив позу. – Для меня главное улики и опыт. Если опираться на это, то он, скорее всего, убийца, потому что он самонадеянный и самоуверенный человек. И очень тщеславен, очень. Убежден, что его ограбили. Думаю, он очень тщательно все спланировал, чтобы его судили, но признали невиновным. Вот тогда он всем покажет. Думаю, Кит Мартин вне опасности, доктор Кэмерон.
Фиона услышала то, что хотела услышать.
– Я согласна.
Дюваль прикрыла рукой конверты.
– Есть еще кое-что.
Фионе не нравился принцип работы старшего инспектора Дюваль. Во всем, что она говорила и делала, был холодный расчет, и у Фионы складывалось ощущение, что ее используют. Если бы не ее собственная заинтересованность в этом деле, она ни за что не согласилась бы работать вместе с Дюваль. И все же Фиона разозлилась. Она и так зашла слишком далеко, так нечего толкать ее еще дальше.
– Уже поздно, старший инспектор, – произнесла она ледяным тоном. – Давайте прекратим охоту.
Дюваль мигнула.
– Доктор Кэмерон, я здесь не для того, чтобы попусту расходовать ваше и свое время. Мне отлично известны ваши работы о межпреступных связях. Если нам удастся довести дело до суда, думаю, будет очень важно связать все три убийства. Я уже разговаривала с коллегами в Эдинбурге и Ирландии, и они согласны предоставить вам все материалы, чтобы иметь в суде убедительную версию.
Фиона с недоверчивым видом покачала головой.
– И вы заранее решили, что я соглашусь?
– Я рассчитывала на вас, – нетерпеливо кивнув, подтвердила Дюваль. – Если вы скажете «нет», я найду кого-нибудь другого. Но мне сказали, что лучше вас нет никого. И, как вы сами справедливо заметили, вы заинтересованное лицо.
Не отрываясь, Фиона смотрела на Дюваль, и внутри у нее разыгрывалась буря. Она была в ярости из-за самоуверенности полицейского инспектора, злилась из-за того, что ею манипулировали, но была, несмотря ни на что, польщена и заинтригована, как всегда бывало в преддверии трудного поединка. Делом об убийстве писателей Фионе хотелось заниматься самой, и она отлично это понимала. Однако ей не давала покоя мысль, что Дюваль воспримет ее согласие как свою победу.
– Обстоятельства в каждом случае особые, – сказала она, собираясь немножко помучить незваную гостью. – Вряд ли мне удастся найти нечто такое, что будет убедительно для присяжных.