— Выражайтесь уж определеннее…Которые ищут подходы к телу президента Российского государства. Так я вас понял?
Трубин вытащил из кармана пачку сигарет, но без разрешения не смел закурить.
— Нам не могут простить Дагестан, Чечню… Бесятся от бессилия…
Президент снова заговорил.
— У меня в 21 30 должен состояться разговор с Клинтоном. Очень важная для меня беседа, речь пойдет о трехмиллиардном кредите, который должен нам помочь снять некоторые социальные конфликты, — президент вернулся за свой необъятных размеров рабочий стол. — Теперь насчет поездки в Барвиху…Мне там сегодня делать абсолютно нечего, а что касается моей безопасности…У вас красивые погоны, неплохая зарплата, а главное, почетная должность, вот и оправдывайте ее. Старайтесь, чтобы ваш президент не ломал свою седую голову над такими пустяками, как личная безопасность. Вы, конечно, извините, но у меня иногда возникает мысль, что наши силовики сами доводят дело до того, чтобы был повод показать свое рвение. Мой младший внук Глеб тоже играет в сыщика… Стащит со стола мои часы или авторучку, запрячет, а потом говорит: «Дед а дед, у меня есть волшебная палочка, которая знает, куда улетели твои часики…Купишь мне сегодня вертолет „Черная акула“?» Такая есть игрушка… Вот и вся правда, так и с нашими силовиками — поднимут бучу на ровном месте, нашпигуют друг друга до умопомрачения, а потом всем скопом начинают раскрутку…Чтобы только оправдать свое существование. Когда-нибудь это может плохо кончиться.
— Я с вами согласен, иногда, действительно, бывают перехлесты, но тут лучше, как говорится, пережать, чем не дожать…И в данном случае много объективных причин для тревоги, игнорировать которые было бы непростительной ошибкой.
— А не кажется ли вам, Валерий Александрович, что изменение маршрута президента, уже само по себе является элементом чрезвычайного происшествия? На что вы толкаете высшее должностное лицо государства? Ваш предшественник…надеюсь, догадываетесь, кого я имею в виду, тоже навязывал мне идею отмены президентских выборов. И все это делалось под соусом моей безопасности. Прошу вас, не повторяйте его ошибок, делайте то, ради чего вас сюда пригласили…
— Но, товарищ президент, когда я говорю, что надо поменять маршрут, это ведь не политика, это часть моей непосредственной работы.
— Вы, дорогой мой, не обижайтесь, я привык говорить такие вещи напрямую. Через сколько времени вы собираетесь везти меня домой?
Полковник взглянул на большие часы, стоящие в углу кабинета.
— Как только получу «добро» от ГИБДД, контрразведки и ФСБ, но, скорее всего, не раньше 24 часов…