– Ради Бога, успокойся. Конечно, я не желаю Табите такой судьбы. В Лондоне у нее отбоя не будет от женихов. Такая красавица, да еще с такой опекуншей, как ты. Многие закроют глаза на скромное приданое.
– Доминик, ты хочешь, чтобы она вышла замуж за… – Леди Хантли хотела сказать за другого, но прикусила язык.
– Конечно! Пусть выйдет за того, кого полюбит. Больше всего я хочу, чтобы она была счастлива.
Леди Хантли задумчиво взглянула на Доминика. Господи, как же трудно порой понять ее сына! Она готова поклясться, что он любит Табиту. Он с такой нежностью смотрит на эту девочку. Всегда ласков с ней, несмотря на свой вспыльчивый характер. Леди Хантли часто думала о том, не испытывает ли Доминик неловкость из-за своего шрама. Особенно в дамском обществе, однако спросить у него об этом не решалась. На ее вопросы о войне он отвечал неохотно, сразу переводя разговор на другую тему.
Доминик с самого детства был уверен в себе и надеялся только на свои силы. Так Что вряд ли он стал бы расстраиваться из-за такого изъяна во внешности. Но недоброе слово или подозрительный жест при виде его пораненного лица могли задеть Доминика за живое. Самой леди Хантли стоило немалых усилий скрыть ужас, когда она увидела вернувшегося с войны сына. Но не всем его знакомым и друзьям это удалось, и, быть может, Табите тоже.
Она внимательно посмотрела на Доминика, но ничего не сумела прочесть на его невозмутимом лице.
Предрассветное небо едва начало светлеть, когда Табиту разбудили доносившиеся с улицы шум и голоса.
Они приехали на Беркли-сквер вчера поздно вечером, и после шестичасового путешествия в дорожной карете леди Хантли девушка буквально валилась с ног от усталости. Немного поев, она с трудом добралась до кровати.
Она хорошо выспалась и чувствовала себя отдохнувшей, посвежевшей и полной сил. Отбросив одеяло, девушка соскочила с кровати и босиком подбежала к окну. Увиденное ее поразило до глубины души. Затерявшийся на равнинах Англии городок Уоррик показался ей огромным. Множество плоских крыш, бесчисленные дымовые трубы, а по улице, несмотря на столь ранний час, куда-то спешат люди, скорее всего по важным делам.
Забираться обратно в постель Табите расхотелось. Она ополоснула над тазом руки и лицо водой из кувшина, нисколько не обеспокоившись тем, что он простоял у нее на ночном столике всю ночь и вода в нем давно остыла. Умывшись, Табита подошла к массивному дубовому шкафу, в который прошлой ночью повесили ее вещи. Почти вся мебель в комнате, да и во всем доме, как она успела заметить, была старинной и массивной. Однако мрачным дом не казался благодаря изысканным тканям и обоям. В комнате Табиты преобладал розовый цвет, нежного светлого оттенка, который как нельзя лучше оттенял темное дерево мебели. Кто-то поставил на ее ночной столик вазу с тюльпанами.