Потом она спокойно опускала лук, но блеск глаз, покрытые легким румянцем скулы, вздымающаяся грудь… Нельзя было сказать, определить мыслью, как ему хотелось подойти к ней, прижать к себе, почувствовать ее всю в своих руках, прикоснуться лицом, вдохнуть запах волос, платья, ветра, обвевающего ее как-то совершенно по-особому, не так, как его, как других…
Похоже, он сходит с ума? О Боже, да, конечно, конечно, он сходит с ума – иначе невозможно объяснить, как проникает в него, почти физически ощутимо, дыхание этой женщины, словно яд, сковывающий члены, жаркий, желанный, острый, разрушающий волю…Он встряхнул головой, отгоняя морок – что с ним? – глубоко вдохнул холодный воздух. Наступило пробуждение…
Сиур проснулся. Долго не мог унять волнение. Сердце бешено колотилось, – с трудом переводя дыхание, он еле вспомнил, кто он и где находится. Лежал неподвижно, глядя в ночь за окном. Шторы они с Тиной закрывать не стали. На ее вопрос, почему он теперь не считает нужным скрывать свое знакомство с ней, пояснил, что милиция посчитала смерть старика естественной, и, судя по всему, никакого расследования не будет, никто ими не интересуется и вряд ли заинтересуется в ближайшем будущем, поэтому скрываться особо не стоит, хотя и афишировать знакомство им не следует. Мало ли? Береженого Бог бережет.
Заснуть так и не удалось, и Сиур позволил мыслям течь вольно. Завтра перво-наперво нужно съездить к дому антиквара и расспросить юношей, которые могли совершенно неожиданно что-нибудь да заметить – околачиваются во дворе, в подъезде, стараясь не попадаться на глаза взрослым, – такие ребята знают больше всех обо всем, часто не придавая этому значения. Только расспрашивать надо умно. Но это он как раз умел.
Так, затем подвал. Вот с подвалом сложнее. Может быть, ночью? Потом додумаю, – он перекинулся мыслью на племянника. Племянник у старика действительно был, как ни странно, самый что ни на есть настоящий, из плоти и крови, и даже работал, причем действительно в одном из коммерческих банков. Сиур знал этот банк, там напротив располагались полуразрушенные старые дома, наверняка распроданные, но еще не отремонтированные. Удобное место для наблюдения.
Еще одна смутная мысль никак не оформлялась в четкую задачу. Во время всего их с Тиной разговора она мешала и беспокоила его, как заноза. А, вот что: надо бы расспросить ее, где она была вчера с подругой. Почему сразу не ответила? У него мелькнуло желание завтра после ее ухода остаться и обыскать квартиру, но он подавил это желание. Возможно, придется пожалеть об этом.