– Вы что-то хотели меня спросить?
– Если вы позволите. Мое любопытство может показаться неуместным, но поверьте, что это не совсем так. Вернее, совсем не так. Мне нужно это знать. Где вы были вчера до позднего вечера со своей подругой? Я несколько раз звонил вам…
– Ах, это…
Сиур готов был поклясться, что она испытала облегчение. Чертова девка что-то скрывает, это ясно. Он постарался сохранить любезное выражение лица. Впрочем, она была занята едой и ничего не заметила.
– Зачем вам лук? – вдруг спросил он совсем не то, что собирался.
– Стрелять, зачем же еще? – она с удивлением подняла на него глаза. – А что?
– Стрелять? – Сиур чуть не поперхнулся. Он ожидал любого ответа, кроме того, что прозвучал. О, Боже, стрелять! Час от часу не легче. Ему захотелось ущипнуть себя покрепче, может, он просто продолжает спать?
– Ну да. – Она даже перестала жевать. – Я люблю стрелять из лука. А еще больше из арбалета, – девушка даже зажмурилась, как кошка на солнышке, такое удовольствие доставила ей сама мысль, как о стрельбе, так и об оружии. – О, это так… дивно. Стрельба – это вдохновение, это как песня…
Она хихикнула, заметив, какое глупое у него выражение лица.
– Когда стрела летит – она поет песню смерти. Или любви. Это куда стрелять. – Ее глаза стали мечтательными. – У любви и смерти есть свои цвета и свои песни, подобные дуновению Вечности… Да вы испугались! – она насмешливо смотрела на него, а ему никак не удавалось взять себя в руки.
– Я не знаю, что сказать. Вы застали меня врасплох… – Он не стал углубляться в свои ощущения и поспешил вернуть разговор в прежнее русло. – Я хотел спросить…
– Где я была вчера? Конечно, я понимаю, что это очень вам поможет. – Ее взгляд сменил насмешку на иронию. – Так вот, представьте себе, что мы ездили к гадалке.
– Меня разыгрывают, – подумал Сиур, с удивлением отмечая, что он даже не сердится. Пожалуй, это его даже забавляет.
– Вы что, не верите? Ну и зря. Потому что это правда. Ее зовут Виолетта Францевна, и она…ой, мы же обещали, что сегодня снова приедем. Мне надо позвонить, я совсем забыла, – Тина хотела было бежать в прихожую, к телефону, но Сиур крепко взял ее за руку и заставил сесть на место.
– Сядьте. – Что-то в его голосе сказало ей, что лучше не спорить. Она села.
– Зачем вам сегодня снова ехать? Что за необходимость? У вас что, уплачено за сеанс с продолжением? Что такого вам не успели сказать? Что вы вообще там собирались услышать?
– Отпустите мою руку, – она потерла место, где остались следы его пальцев. – Мы хотели узнать… Послушайте, я сама не знаю, я испугалась. Людмилочка сказала, что меня тоже могут убить. Ерунда, конечно, но…Вот мы и поехали. Сколько там были, не помню. Собаку ее помню, Германом зовут. Как в «Пиковой даме». То есть там, конечно, не собаку звали Германом… Но это не важно. Вы оперу любите?