Тина отошла от окна, плотнее задернула занавески – за окном шумели высоченные тополя, укрывая асфальт и нагретую траву вездесущим пухом. Пух проникал повсюду – даже в квартире нельзя было от него спастись. Небо было по-летнему ясное, яркое, весело светило солнце – но вместо успокоения Тина почувствовала скрытую угрозу, исходящую от этого летнего дня, старых тополей, пестрого ковра света и тени на асфальте.
Во всей этой мирной и привычной картине присутствовало невидимое, но ясно ощущаемое ею напряжение, как будто кто-то стоял и смотрел из густой зелени…
Сиур ехал привычным маршрутом, почти не обращая внимания на дорогу, не в состоянии отделаться от непонятной, но уже привычной тревоги – совершенно иного рода, нежели та, к которой он в принципе привык, касающейся его бывшей или настоящей работы. Эта новая тревога была ни на что не похожа.
Выходя во двор и садясь в машину, он вдруг почувствовал ледяной холод, обдавший спину и прокатившийся ознобом по позвоночнику. Ему нестерпимо захотелось обернуться в сторону тополиной аллеи, в то же время внутренний контроль удержал его от этого. Сиур ни за что не признался бы сам себе, что у него похолодело внутри и противно заныло под ложечкой ни с того ни с сего, в жаркий день, в обычном московском дворе, залитом солнечным светом и ясностью утреннего воздуха, уже полном спешащих на работу людей, бабушек, ведущих в садик упирающихся и капризничающих внуков, молодых мам с колясками. Тем не менее…
Он объяснил себе это состояние как последствие преследующих его снов, и переключился на будущие задачи. Пока охранник открывал ворота, он закурил, тут же выбросил начатую сигарету и очень собой недовольный приступил к служебным обязанностям.
Дима – правая рука Сиура, обрадовался, увидев вошедшего в офис шефа. Они были дружны много лет. Сначала просто иногда пересекались профессиональные интересы, а потом, когда оба стали работать в сфере охраны, они по-настоящему подружились. Уважение и абсолютное доверие друг к другу, понимание с полуслова, и глубокая взаимная симпатия связали их накрепко.
– Неважно выглядишь, шеф. Не выспался? – Дима, широко улыбаясь, отвернулся от экрана компьютера, и откинулся на спинку стула. – Выполняю твое задание. Чего это тебя интересует этот лох? Обычный, ничем не примечательный лох: не привлекался, не замечен, не состоял, морально устойчив, женат, в порочащих связях не замечен.
Заурядный обыватель, клерк в банке, правда, в коммерческом. Воспитывался в детдоме, где-то в глубинке – женился на москвичке, прописался. У нее тут квартира. А сам сирота, кто родители, неизвестно. Родственников никого. Ты говорил, он чей-то племянник? Если и так, то какой-то внучатый, наверное. Я еще поработаю, может, что и выплывет. Зачем он тебе нужен?