Возвращение пираньи (Бушков) - страница 270

Прошли с полкилометра между хижинами – там еще царила тишина, даже собаки не брехали, укрывшись неведомо где. Вышли к реке, окутанной понемногу таявшим туманом. С дюжину разнокалиберных лодок было привязано к вбитым в берег покосившимся колышкам. На большом плоском камне восседал сеньор алькальд, поеживаясь от утренней прохлады, прикладываясь к большой бутылке без всякой этикетки, где плескалось что-то мутно-зеленоватое, судя по запаху, ядреное. Слегка опухший, в растянутом полосатом свитерке под пиджаком, алькальд крайне напоминал родного отечественного бомжа, Мазур едва не спросил его по-русски, как дела.

Бокаси стал проворно отвязывать большую тупоносую лодку из почерневших досок, в которой Мазур опытным взглядом моментально опознал штатную спасательную шлюпку класса «Скат» образца 1915-го, некогда украшавшую собою военные корабли испанского флота. Примерно того же возраста, на первый взгляд, был и подвесной мотор – должно быть, именно такие стояли на первых аэропланах Блерио или, учитывая здешнюю специфику, Сантос-Дюмона. Веры в него не было ничуточки.

Алькальд, отведя Ольгу в сторонку, что-то долго и несколько униженно толковал. Просияв после ее ответа, энергично принялся помогать – зацепил багром лодку, едва не пробив ветхий борт насквозь, развернул ее параллельно берегу, чтобы странники не замочили ноги. Кое-как они разместились, разложили багаж. Алькальд помахал вполне дружески, что-то бормоча. Стоявший на корме Бокаси упер в дно длинный шест, оттолкнул лодку от берега – и деревенька сразу же скрылась в тумане.

– Что он там чирикал? – спросил Мазур.

– Почтительно интересовался, как ему теперь быть с нашим самолетом. Я подумала-подумала, да и подарила ему самолет – ну, не ему персонально, всей деревне. Они его за пару дней утилизируют так, что абсолютно все пойдет в дело... По-моему, правильно поступила.

– Абсолютно, – кивнул Мазур, поеживаясь от промозглой прохлады.

– Сейчас я вас буду лечить, – заявил Кацуба, полез в свой нетолстый рюкзак и извлек литровую бутылку из-под виски, до винтовой пробки наполненную чем-то светло-зеленым, мутноватым. – Еще вчера вечером выменял на крючки с леской...

Он первым налил себе в пластиковый стаканчик граммов сорок и махнул одним глотком. С приятностью передернулся, выдохнул воздух, потер тыльной стороной ладони заслезившиеся глаза. Мазур ощутил благородный запашок неразбавленного спирта. Но не спешил взять протянутый стаканчик:

– Это еще что?

– Полезнейшая штука, – заверил Кацуба. – Настоечка на листьях коки. Никакой не наркотик, привыкания не вызывает, зато граммов после ста такого бальзама по лесу переть будешь, как молодой лось, от рассвета до заката... Давай, жри. Тонизирует прекрасно, да и согреешься.