Ничего особливо сложного делать тебе не придется. Сегодня у нас суббота. В понедельник, часов в десять, позвонишь из автомата (деньги на жетон есть?) своему милому Пропеллеру-Вентилятору, поплачешь, расскажешь, что тебе очень плохо, больно, просто подыхаешь (да ты и так подыхаешь). После чего предложишь встретиться. Место встречи, которое, как известно, изменить нельзя, назначишь сама. Не согласится, тогда встречайся, где он скажет. Завод железобетонных изделий имени Клары Цеткин знаешь? «Бетонку», короче? Он уже два года как отбетонился, сейчас не фунциклирует и бетон народу не выдает. Знаешь? Хорошо. Одной стороной завод выходит на Блуду – там, где раньше причал был. Вот на причале стрелку и забей. Часика на три. Если Вентилятор спросит, почему именно там, скажи, что тебе так удобнее. Скорее всего, он возражать не будет, предложение твое примет с радостью. Все. Дальше перезваниваешь мне и докладываешь о результатах переговоров. Если все складывается, до двух сидишь в общежитии и в два часа стартуешь на встречу. Автобус «двойка». Минут сорок езды. Как видишь, ничего сложного. Потом? Потом наши проблемы.
Разговор постепенно перешел на общечеловеческие темы, на погоду, анекдоты про новых русских и обсуждение последнего голливудского блокбастера «Гигантик», который никто из присутствующих не смотрел, но насчет которого единодушно согласились, что он хорош как средство от насморка. Настя, разумеется, уже была приглашена в комнату.
Настя не скрывала своих чувств к Плахову, постоянно подмечая его героизм, благородство и ум. Плахов комплименты не опровергал, прикидывая, где срочно найти «хату», чтобы продолжить укреплять чувства.
Часов в шесть они оставили Веронику и пошли болтаться по городу. Из развлечений Игорь мог предложить только «Золотой коробок», потому что вход туда был бесплатным, но не стал этого делать по эстетическим соображениям. В восемь опер дозвонился до Виригина, уточнил состояние здоровья коллеги, объяснил серьезность положения и попросил пересечься для обмена ключами. Здоровье у Ильи было по-прежнему подорвано, он глушил боль водкой, но для друга ничего не пожалел. Обмен состоялся, и в десять вечера Плахов и Настя слились в угаре на виригинском диване.
Когда первые кошмарные страсти немного улеглись и сознание вернулось из любовного полета на твердую почву, Настя вновь заговорила о Веронике.
– Игорек, скажи мне, с ней все будет в порядке?
– Конечно.
– Ты мне обещаешь?
Разумеется, в такую минуту Плахов мог ответить только одно. Смешно было бы сказать: «Нет. Видишь ли, ее все равно грохнут, а труп утопят в Блуде».