К заводу железобетонных изделий имени Клары Цеткин прибыли в тринадцать двадцать. Тошнотворное влияние Запада больно сказалось на бывшем промышленном гиганте. Производство оказалось задушенным мощной рукой конкуренции, ведь с пятидесятого года, то есть с момента постройки, техническое состояние завода не менялось, а деньги, выделенные на реконструкцию Министерством тяжелой промышленности, шли на более срочные нужды – например, на улучшение жилищных условий руководства и загранкомандировки по обмену опытом В результате новоблудский бетон стал неконкурентоспособен, торговая марка «Клара Цеткин» исчезла с рынка, сбыт прекратился, зарплата заморозилась, а работяги, помитинговав, разбрелись кто куда.
Машину припарковали прямо в цеху, проехав через главные ворота, охраняемые бдительные вахтером, непонятно что тут делающим. Но, судя по освобожденному от оборудования цеху, сиди батя совсем не напрасно. «Хочешь станок на дачу забрать? Плати! А как ты думаешь, кому? Угадай с трех раз».
До ближайших жилых строений было версты две, но автобус сюда ходил исправно, что вселяло надежду на возрождение гиганта.
Приказав братьям по оружию ждать в машине, Виригин с Плаховым обогнули цех, кое-как перелезли через кирпичный забор и вышли к главной водной артерии любимого города. Берега артерии окаймлял дохлый кустарник, наиболее болотистых местах шумел камыш. Деревьев, которые должны были гнуться, не произрастало по причине загубленной тяжелой промышленностью экологии. В целом главная артерия представляла собой унылое зрелище, способное вогнать в тоску и испортить настроение любому ступившему на ее заповедные берега.
Причал – нелепая железобетонная конструкция, одним концом сброшенная в воду, – белел метрах в ста от точки приземления оперов. Выбрать место для засады было совсем не просто, каждый метр окружающей среды отлично просматривался с дороги. Просматривался и простреливался. Правда, и враг просматривался и простреливался.
Игра «на живца» – вещь эффективная, но крайне рискованная. Любой промах, и живца сожрут. Доказывай потом, что «мы тут случайно оказались, рыбку рыбачили». Риска быть не должно. Риск в этом случае, не благородное, а бестолковое дело. Погода к засаде тоже не располагала, но на погоду и вовсе глупо жаловаться.
– Ну что? – Виригин приложил руку ко лбу, щурясь от бьющих в глаза солнечных лучей. – Как говорил старик Сусанин, мы слишком далеко зашли. Слушаю предложения, коллега. Лично я в воду не полезу.
Плахов поднялся к забору, с высоты рассматривая причал. Пара по пояс голых рыбачков, расставив дюжину удочек, сидела спиной к операм на деревянных ящиках.