– Ладно, – еще раз покорно сказал Дудкин. – Я попробую вам все объяснить.
Однако ничего объяснить он не успел, потому что в этот момент со двора донесся стук открываемой калитки, а потом грубый мужской голос, который обоим показался знакомым:
– Сюда, что ли, пришли?.. Эй, мамаша, ты где?.. Давай, Васильев, поищи хозяйку, а я пока дом обойду.
Глория вдруг побледнела и в упор уставилась на Дудкина. Ее полные ужаса глаза показались ему сейчас огромными и необыкновенно выразительными. «А в ней все-таки есть какая-то изюминка, – невольно подумал он. – Зря я оттолкнул ее тогда, при первой встрече. Глаза у нее чудесные. Да и вообще…»
– Черт! – прошептала она. – Кажется, это бабка! Она куда-то уходила. Наверняка стукнула куда следует. Ах я дура! Как я могла не сообразить, что этим кончится. Чего еще ждать от передовика производства?
Снаружи послышались тяжелые мужские шаги, а потом чья-то тень вплотную прижалась к самому окну. Кто-то пытался разглядеть, что происходит в комнате. Дудкин испуганно начал отползать в сторону.
– Правильно! – с жаром шепнула Глория. – Лезьте под диван! Лезьте-лезьте! И сидите там тихо как мышь! За меня не беспокойтесь. Главное, чтобы вас здесь не обнаружили.
Дудкин понял, что иного выхода у него нет, и послушно забрался под тахту. Щель, в которую он забился, была неимоверно узка – ему даже дышать было нелегко – и пыль не выметалась отсюда, наверное, со времен рыбсовхоза. Перед самым носом Дудкина кверху лапами лежал большой дохлый паук.
«Просто фарс какой-то! – тоскливо подумал Дудкин. – Чужая жена и продюсер под кроватью. Если эта девчонка решится про все это написать, карьера ей обеспечена. Это будет последний гвоздь в мой гроб».
Додумать свою мысль он уже не успел, потому что входная дверь скрипнула, и новый голос насмешливо произнес от порога:
– Ну, привет, рыжая!
– Почему бы не тряхнуть этого лысого за стойкой? – возмущенно спросил Крячко. – Он явно что-то темнит. «Без официального запроса мы сведений никаких не даем!» – передразнил он непреклонного портье. – Ну, попадется мне этот гусь в столице нашей родины! Уж я ему покажу, что такое официально!
Гуров иронически покосился на друга.
– Не надейся, не попадется, – сказал он. – Зачем ему столица? Ему и тут неплохо. Да и, в сущности, этот человек по-своему прав. Ведь мы ему даже не представились как полагается. С какой стати ему пускаться с нами в откровенные разговоры? Хотя в одном пункте я с тобой согласен – этот лысый дидько несомненно что-то скрывает. Но трясти его у нас с тобой, к сожалению, никаких оснований и прав не имеется. Не забывай, мы здесь просто частные лица. И потом, если мы сейчас примемся за портье, может пострадать милейшая Евгения Петровна, а мне этого очень бы не хотелось.